Книга Турецкий дебют, страница 93 – Андрей Лучиновский

— Какой нахрен адреналин?! — зашипел я в ответ, — У тебя только одно на уме! Спросить я тебя хотел.

— Ну?

— Ты же у нас девушка скорострельная? — поинтересовался я, продолжив уже медленно и осторожно подниматься по ступенькам.

— Вот дура-а-ак… — снова рассмеялась она.

— Тьфу ты! Тебе сколько времени надо для выбора цели? Как только мы попадём на этаж, я возьму освещение под свой контроль и смогу подсвечивать коридор короткими вспышками.

— Годится, этого мне хватит.

Свиридов явно готовился к моему визиту. В коридоре стояла… металлическая клетка [18], занимавшая собой весь проход. Которая, впрочем больше мешала его людям, чем нам. Ну да, я не мог поразить никого, кто стоял внутри неё, зато всполохи молний отлично слепили противника, не давая им прицелиться. Я даже не стал заморачиваться с освещением, Лике вполне хватало для стрельбы вспышек моих молний, которыми я закидывал решётку. В общем на всё про всё у нас ушло не больше десятка секунд — коридор был чист. В смысле, от живых.

К моему удивлению, Свиридов вышел из офиса сам. А дальше случилось то, чего уж точно никто не ожидал — барон подошёл вплотную к решётке, приложил руки к вискам и… суициднулся, посредством создания между ладоней ледяного стержня, пронзившего его голову.

* * *

— А труп его тогда где? — хмуро поинтересовался Рысь.

— Я решил, что лучше будет подержать Сутормина в неизвестности, — отозвался я, — Пусть подёргается, пытаясь его найти.

— Линки, это же Питер. Одна нога здесь, другая там, — ответила Лика, протягивая ему сложенный пополам лист бумаги.

— Это что? — спросил тот, прежде чем взять его в руки.

— Предсмертная записка Свиридова, где он кается, полностью указав всех участников уничтожения рода Турчаниновых, — так же хмуро ответил я.

— Неужто совесть заела барона?

— Ты бы посмотрел на его комнату. Сплошь пустыми водочными бутылками завалена, — усмехнулась Лика и пошла одеваться.

Всё это время она так и сидела, завёрнутая в одеяло.

— Вины с вас не снимает, — помахал листком Рысь, — Сегодня из дома ни ногой.

— А завтра уже можно ногой из дома? — тут же спросила его Лика, натягивающая в тот момент джинсы.

— Неделю дома будете сидеть, — не поддался тот на провокацию, — Поможете мне разобрать записи в хранилище. Заодно, узнаете много полезного для себя.

…

Мы уже второй час сидели в хранилище и, открыв рты, слушали Рысь.

— Изначально колец не было и в помине. Люди пользовались своим даром напрямую, питая дар собственной энергией, как сейчас это делается с умениями. Кольца-аккумуляторы были созданы уже потом, гораздо позже. Когда собственной энергии уже не хватало, а применение дара было необходимо.

— Последний шанс? — недоверчиво спросила Лика,

— Именно.

— Значит дар, как и умения, можно развивать?

— Поэтому и были учителя дара, — подтвердил Рысь, — Все одарённые рождаются с почти нулевым резервом энергии. Учителя начинали работать с ними с пятилетнего возраста, когда резерв вырастает до приемлемого, а мозг начинает усваивать сложную информацию.

— Здрасьте. А разве дети не начинают говорить в два года? Или для этого мозг не нужен? — снова влезла Лика.

— Суть в том, что у детей до трёх лет мышление наглядно-образное, ребёнок изучает мир глазами и запоминает, что и как делают другие.