Книга Где воскресают бабочки, страница 109 – Нана Рай

— Я тоже приняла решение изменить жизнь. Пока что еще никому не сказала, но… я хочу переехать в Москву. Моя директриса права. Великогорск – чудесный город. Маленький, тихий. Но вряд ли я найду там мужчину, с которым захочу прожить всю жизнь. И вряд ли построю карьеру своей мечты. Пора мне подружиться с этой непокорной столицей.

— Мужчину? – Владлен щурится и поджимает губы. – Я тоже хочу завести семью. Жену, детей. Сейчас я чувствую себя сиротой, но любому человеку нужен кто-то, на кого можно положиться.

— О, уверена, у тебя будет идеальная жена, – хмыкает Элина, – ведь ты всегда сможешь подкорректировать ее поведение.

— Я говорил и повторяю еще раз, что больше никогда не использую гипноз в личных целях, – резко отзывается Владлен.

— Тогда зачем пришел?

— Поговорить. Или ты думала, что я попытаюсь вернуть тебя с помощью гипноза?! Знаешь, Элина, ты как заноза, которую не вытащить. И ты будешь во мне до конца жизни, пусть и не со мной. Я уже смирился. Но не думай, что я буду ползать за тобой на коленях и вымаливать прощение. Если не забыла, то мы квиты. – Он резко встает и стискивает кулаки. Его грудь тяжело вздымается, а на шее проступают красные пятна. – Черт. Я знал, что это было ошибкой. Не стоило тебя тревожить. Каждый из нас должен пойти своей дорогой…

— Нет! – Элина хватает его за руку, и на некоторое время они замирают, пораженные.

Она нервно сглатывает, потому что во рту появляется странный привкус горечи. Словно выпила настой полыни.

— Что – нет? – мягко спрашивает Владлен.

Элина растерянно смотрит на их руки и только сильнее сжимает его пальцы. Они теплые, немного шершавые. Всегда были такими. И она очень скучала по их прикосновениям.

— Я пыталась жить без тебя. Не вышло, – охрипшим голосом произносит Элина. – Не знаю, получится ли снова жить с тобой. – Она говорит быстро, сбивчиво и так тихо, что ее слышит только Владлен. А вокруг больше никого. Даже магазин растворяется и превращается в едва заметную дымку. – Я… Да, я хотела отомстить за Ливию, но лишь Георгию. Жаль, их с Владимиром нельзя было разделить. Однако вершить самосуд, – Элина запинается и качает головой, – омерзительно. Меня мучают кошмары и бессонница. Конечно, у меня не было выбора. Но ведь и у тебя тоже, – наконец Элина решается посмотреть на Владлена. – Я не виню тебя в ее смерти. Больше нет. Уже давно простила, просто не могла признаться даже себе. Мне казалось это аморальным – простить убийцу. Пока не оказалась в твоей шкуре. Пока не поняла, что это значит: стать убийцей поневоле, страстно желать все исправить, но… поздно. Слишком поздно…

Владлен осторожно высвобождает руку и садится рядом. Обхватывает ее лицо ладонями:

— Тс-с-с, не плачь, детка. Все в прошлом. Это все в прошлом…

Элина удивленно раскрывает глаза и только сейчас чувствует влагу на щеках:

— Я не плакала уже очень давно.

Владлен улыбается:

— Иногда полезно. Проверено на собственном опыте. – Несколько секунд он пристально смотрит на нее, а затем прижимается к ней лбом и закрывает глаза: – Мы оба наделали много ошибок. И, видимо, исправлять их придется вместе. Ты дашь нам шанс?

— А ты?

Вместо ответа – поцелуй. Долгий, нежный поцелуй людей, прошедших через многое.