Книга Во чреве кита, страница 13 – Даниель Краус

Надежда рушилась каждое утро в шесть часов: Спящие, просыпайтесь! Джей начал воспринимать сирену отца как стартовый удар в боксерском поединке, Митт Гардинер против его жизни. Папа не хотел этого дома, по-настоящему не хотел. Он не хотел этой семьи, по крайней мере, не всегда. Только Джей, по несчастью единственный в доме, у кого тоже были яйца, был обречён присоединиться к отцовскому бою, быть воспитанным как старший помощник на корабле, мчащемся прямо на скалы.

Джей не может бежать спринтом в полном снаряжении для погружения, но мчится так быстро, как только может.

Когда ныряешь с напарником или со своим жестким отцом, есть чек-лист. Как обстоят дела с физической и умственной готовностью твоего напарника? А как у тебя самого? Каков план навигации? Какова предполагаемая глубина? Знаем ли мы ручные сигналы? Подается ли воздух? Надежно ли закреплены баллоны? Джей разбудил себя до рассвета — его собственное «Спящие, пробудитесь! — чтобы зазубрить контрольный список и изучить местные таблицы приливов и отливов, чтобы войти в воду в промежуток между отливом и приливом. По дороге он следил за погодой: ветер от десяти до пятнадцати узлов, волны от трёх до пяти футов, предупреждение для малых судов — в целом день для дайвинга был на грани допустимого.

Теперь уже не остановиться. Он даже не бросает взгляда на толпу на пляже. Его левая нога ударяется о шипучую, радужную пену прибоя, правая нога погружается по голень — и он уже в воде, шагает по камням, отгоняя локтями высокие струи соленой брызги. Он проносит маску сквозь струю воды — детский шампунь стекает, и, уворачиваясь от валунов, он вытирает большим пальцем лицевую панель, которая теперь очистилась от запотевания и готова к работе. Ласты зажаты под мышкой, пока он прижимает маску к глазам и носу, замирая на одну секунду. Слишком долго: волна, похожая на комод, обрушивается на него слева — только на Монастырском пляже волны нападают с неожиданной стороны.

Джея отбрасывает, но его босые пальцы ног танцуют по грани валуна и впиваются в песок, а правая рука приземляется в идеальной форме морской звезды на вершине камня. Используя эти три конечности, он прыгает в сторону «Японии, - следующая волна обрушивается на его грудь, ослепляя его серым брызгами и чёрными серповидными полосками ламинарии.

Скорость берёт верх, и он падает лицом вниз, правое бедро лишь на мгновение отскакивает от океанского дна. Вот в чём заключается магия, чудо облегчения: каждый фунт его компенсатора плавучести и баллона растворяется, пока он погружается в соленую воду моря. Джей снова становится самим собой, только собой, ничто не тянет, ничто не тянет за собой. Он переворачивается на спину, надевает правую ласту на правую ногу. Существуют специальные ласты-кармашки, которые крепятся к водолазным ботинкам, но Митт учил его не так. Чем ближе к наготе, тем лучше, тем безопаснее, тем реальнее.

Одной ластой он бьет и бьет, лежа на спине, взглядом устремлённым к пляжу, где белые волны царапают песок, прежде чем отступать. Вода меняет оттенок с серого от усталости на стеклянно-голубой: здесь и сейчас Джей чувствует то галактическое всасывание, о котором предупреждали все знаки на пляже. Дно океана резко обрывается с глубины двух футов до пятнадцати. Холодная призрачная рука опасной зоны «Монастыря» обхватывает его талию.