Книга Туманные души, страница 33 – Олеся Павлова

Ульяна сидела на раскладном стуле, подобрав ноги, и листала дневник Кристиана. Глеб видел, что она не читает, просто проматывает страницы, ища что-то, что ускользало.

— Мне кажется, Кристиан видел их, — сказала она наконец. — Не силуэты, а то, что за ними. Когда он коснулся тумана, он увидел не просто огни, он увидел деревню, людей. Тех, кто жил там до того, как озеро стало аномалией. Может, утопленники - это они.

— Тогда получается, аномалия хранит память, — сказал Ивар. — Не просто забирает людей, а хранит, как коллекцию.

— Или как семью, — тихо сказала Ульяна.

Повисла пауза. Глеб набрал в приложении вопрос:

— Если аномалия хранит их, можно ли их вернуть?

Никто не ответил. Глеб смотрел в темноту. Туман стоял над озером, и пульс внутри него бился ровно и мерно, как сердце спящего. Внезапно ветер резко переменился, и с озера потянуло тем самым запахом, который описывал Кристиан: лежалая шерсть, старая зола, холодный камень. А следом, словно отозвавшись на этот запах, датчики на периметре сработали снова, на этот раз все разом, и из тумана донёсся тихий, едва различимый шёпот.

Сентябрь 2024 года. Лагерь у озера Берестовое

Шёпот стих, но никто не двинулся с места. Холод, пришедший с туманом, ещё держался у костра, и никто не решался заговорить первым, словно голос мог разбудить то, что затихло. Угли подёрнулись пеплом, и Артём молча подбросил веток, возвращая пламя к жизни. Оно вспыхнуло, осветив усталые, напряжённые лица, но не испуганные. Скорее, сосредоточенные на чём-то, что каждый обдумывал про себя.

— Кто-нибудь разобрал слова? — спросила Евгения.

— Нет, — ответила Ульяна. Она сидела, обхватив кружку с остывшим чаем, и смотрела в темноту. — Но их было много, не один голос. Как будто несколько человек шептали одновременно. Я не слышала слов, только интонацию. Но я бы не сказала, что это было угрожающе.

— А что тогда? – поежился Денис.

— Не знаю. Как будто нас оценивали.

Ивар, проверявший планшет, поднял голову:

— Датчики не зафиксировали движения. Вообще ничего. Это значит, что звук пришёл не от физического источника. Или аномалия научилась обходить приборы.

— Или она не материальна, — добавила Евгения. — Как в «Белом Мысе»: сначала звук, потом видения. Та же последовательность.

— Тогда вопрос: кто будет первым? — тихо сказал Артур.

Все обернулись к нему. Артур пожал плечами:

— У Кристиана всё началось с голоса. Он пошёл на звук и попал в туман. Мы пока не пошли. Но если аномалия идёт по тому же сценарию, она будет подбираться ближе. Пока не дотянется до кого-то из нас.

— Этого не будет, — сказал Глеб. Он произнёс это сам, голосом, и от звука собственной речи на секунду замер. Месяцы молчания давали о себе знать: каждое слово произносилось с усилием, губы двигались непривычно, и он не был уверен, что его поняли. Но переспрашивать никто не стал.

Артём молча подбросил в костёр охапку лапника. Огонь вспыхнул ярче, выхватив из темноты его усталое лицо. Ульяна подвинулась к Глебу, устраиваясь так, чтобы видеть и костёр, и берег. Остальные разошлись: Денис первым нырнул в палатку, пробормотав что-то про «жаворонков», Евгения и Ивар ушли следом. Артур поднялся, но направился не к спальнику, а к своему неизменному валуну у кромки берега. Он сел, натянув штормовку до самого носа, и замер, глядя на чёрную воду.