Книга Туманные души, страница 90 – Олеся Павлова

— Я живой, мам. Правда. Сейчас еще едем по делам.

— А потом?

— Потом наберу тебе. И приеду.

— Приедешь? - переспросила она так, будто не верила, что он вообще может что-то пообещать и сдержать.

— Приеду. Обещаю.

Она снова помолчала, и в этой паузе Денис отчётливо услышал, как она собирается с мыслями.

— Я боялась, что ты снова пропал.

Он хотел ответить что-то привычное, отшутиться. Но вместо этого сказал:

— Я больше не пропаду.

Она не поверила. Он знал, что не поверила, потому что слишком много раз он обещал и не приезжал. Но в этот раз он сам чувствовал, что говорит правду. И, кажется, она тоже это почувствовала, потому что ответила просто:

— Жду.

И положила трубку.

Денис убрал телефон в карман и вдруг вспомнил: когда он лежал в больнице после «Белого Мыса», мама приехала в Питер. Он её не просил. Она сама позвонила ему и сказала, что уже в городе, а потом появилась в больнице и навещала его каждый день. Он тогда решил, что она приехала по обязанности. Потому что так положено и приехать было бы неудобно.

И вот сейчас, сидя в «буханке», он вдруг понял: она всегда боялась. Все эти годы. Каждый раз, когда он не звонил, когда уезжал, когда отмахивался от её вопросов. А он принимал этот страх за холодность, за вечные сравнения с Сашей. А на самом деле всё было иначе. Она просто не умела по-другому. Умела только ждать. И он, дурак, мерил её любовь своими детскими мерками, не замечая, что она всегда была рядом.

Артём, не отрываясь от дороги, сказал:

— Ну что, обрадовал мать?

Денис не сразу ответил. Он всё ещё прокручивал в голове её нервничающий голос.

— Скорее успокоил, - сказал он. - Она меня обыскалась. Думала, я опять пропал. - Денис усмехнулся. - Я пропал, по её мнению, ровно настолько, насколько не выходил на связь. Три дня. Для неё это вечность.

Артём хмыкнул.

— Это потому, что ты один у неё, - сказал он.

Денис открыл рот, чтобы ответить что-то привычное шутливое, но осёкся. Он ведь действительно был один. Не «второй после Саши», не «замена», а один-единственный живой сын. И от этой простой мысли, которую он почему-то не допускал раньше, на душе стало вдруг тихо и спокойно.

— Да, - сказал он. - Наверное, поэтому.

Артём больше ничего не добавил. Он вообще умел молчать так, что слова становились не нужны. А Денис откинулся на спинку и закрыл глаза, думая о том, как приятно, когда тебя ждут.

Сентябрь 2024, Приозерск

В Приозерск въехали около полудня. Город шумел: висели флаги, на площади перед крепостью собралась толпа, с дощатой сцены лилась музыка. День города и этнофестиваль были в разгаре. Пахло сдобой, дымом от уличных печей и осенними яблоками. После тишины Берестового всё это казалось почти нереальным, и команда невольно замедлялась, разглядывая людей, лотки, детей с воздушными шарами.

— Хорошо, что Логинов успел забронировать отель, - сказал Глеб, - С таким праздником свободных мест, наверное, нет.

Он припарковал внедорожник рядом с «буханкой» Артёма. Денис уже стоял на крыльце гостиницы и, едва увидев команду, замахал телефоном:

— Связь отличная! Я уже написал подписчикам, что мы живы и подробности будут позже.

— Молодец, - усмехнулся Ивар, выходя из машины. - Им будет спокойнее.

Все забрали вещи и вошли в холл, где пахло кофе и лимонным освежителем. Администратор, взглянув на уставших гостей, сразу поняла, кто они.