Книга День, который не кончается, страница 22 – Галина Доронина

Петр Семенович смотрел на него с растерянным выражением, в котором смешивались вежливость и полная неспособность сформулировать возражение. Он перевел взгляд на меня. Я едва заметно пожала плечами.

— Геомагнитные аномалии, – Петр Семенович снял очки, протер стекла, надел обратно. – Да, да, у нас тут с компасами... тоже...

— Это связано, – кивнул Руслан, как робот.

— Ну, если надо для науки... – наконец произнес куратор. – Мы не будем мешать вашей работе. Располагайтесь.

— Нас никто не предупреждал, – осторожно заметила я.

— Предупреждать не было необходимости, – Руслан посмотрел на меня. – Если у вас есть вопросы, можете связаться с моим руководством. Контакты я оставлю.

Затем он поднял кофр и направился к дальнему краю поляны, где лес подходил вплотную. «Странное совпадение, – подумала я, провожая его взглядом. Аномалии фиксируются три месяца, а приехал он именно сейчас».

Но в геофизике я разбираюсь не лучше, чем в геологии. То есть совершенно никак. Может, аномалии действительно есть. Может, их мониторят регулярно. Может, действительно этого Руслана отправили именно сейчас.

В этот момент из-за деревьев вынырнула Аня. Она быстрым шагом пересекала поляну, с диктофоном наперевес и нацеленным взглядом охотника, который только что засек добычу. Руслан как раз устанавливал какой-то прибор с небольшим экраном у дальнего края поляны.

Аня подлетела к нему, остановилась в полутора метрах и широко улыбнулась.

— Здравствуйте! Анна Корчевская, независимый журналист. Я правильно расслышала – природоохранная организация «Геосфера»?

Руслан даже не поднял головы от прибора, только коротко бросил:

— Правильно.

Аня чуть склонила голову набок, разглядывая его сосредоточенное лицо.

— Это федеральная структура?

— Да, – ответил он. На его лице не было ни тени эмоций, только скучающее спокойствие.

— А вы давно занимаетесь этим квадратом?

— Я уже ответил на вопросы, – коротко сказал он, защелкивая крышку прибора. – Всем присутствующим.

— Я не слышала, – невозмутимо ответила Аня.

— Жаль.

Я следила за этой сценой с невольным любопытством. Интересно, сможет ли она выудить из него хоть что-то? Или эта стена ей не по зубам? Аня, конечно, девушка упорная, но тут, похоже, нужна не журналистская хватка, а отбойный молоток. Я усмехнулась про себя и осталась стоять, наблюдая, что будет дальше.

— Тогда, может быть, вы расскажете мне...

— Нет, – перебил ее Руслан, все еще не глядя на нее.

Аня некоторое время молча смотрела на его склоненную голову. Потом убрала диктофон в карман, вздохнула и пошла в мою сторону.

— Не смейся, – сказала она, подходя ближе.

— Я не смеюсь, – вежливо сказала я.

— Да ладно тебе, я же вижу.

— Ладно, немного, – призналась я.

Аня вздохнула, как человек, вынужденный смириться с несправедливостью мироздания, и посмотрела в сторону Руслана.

— Михаил тоже не захотел со мной разговаривать, – пожаловалась она. – Он сказал «я не даю комментарии» и снова уткнулся в свой телефон. Это нечестно. Я же ничего плохого не делаю. Просто работаю.

— Они тоже работают, – заметила я.

— Ну и что, нельзя работать и одновременно разговаривать? – Аня воздела руки к небу.

— Это их право, – сказала я.

Аня посмотрела на меня с укором и перевела взгляд на Максима, которого, кажется, заметила только сейчас. Она изучала его несколько секунд с профессиональным интересом – примерно так орнитолог смотрит на незнакомую птицу.