Книга День, который не кончается, страница 64 – Галина Доронина

— Не спится, – подтвердила я.

— Вот и я не могу уснуть, – вздохнул Михаил. – Еще и Орехов храпит, как трактор.

Он достал из кармана мятую пачку сигарет, вытряхнул одну и прикурил от углей. Затянулся и выдохнул дым.

— Я тут думал о том, что время на самом деле такая странная штука, сказал он задумчиво. Мы же уверены в том, что контролируем его, строим какие-то планы... А оно вдруг берет и замирает. И у меня перед глазами живой тому пример.

— Философствуешь? – усмехнулась я.

— Скорее пытаюсь понять, – ответил он. – Я привык к логике, к причинно-следственной связи. А тут… – Он махнул рукой. – Тут вся логика вылетает в трубу.

— Ничего подобного, – возразила я. – Логика есть везде, просто еще не до всего наука дошла. Раньше вообще люди думали, что земля плоская и стоит на трех китах.

Михаил покосился на меня.

— Ты сейчас меня пытаешься убедить или себя?

Я усмехнулась.

— Обоих, наверное.

Он затянулся снова, молча глядя на костер.

— Хорошая ты баба, Варька, – сказал он наконец.

Я удивленно подняла бровь.

— Спасибо, конечно, но к чему это?

— К тому, что ты не теряешь оптимизм, – он потер переносицу. – Я вон на Алису сорвался. Некрасиво вышло. Надо будет извиниться.

Я промолчала, давая ему выговориться.

— Просто не верю я во всю эту хрень, – он мотнул головой в сторону леса. – В мистику, в провалы во времени.... И никогда не верил. Для меня всегда было так: если что-то нельзя пощупать или измерить – этого нет. Точка.

Он замолчал и сделал еще одну затяжку.

— А оно вон как оказалось. Мы живем в лагере геологов из 87-ого года. Крестьяне тут, блин, в лаптях. Все, что я раньше считал бредом, здесь живое и реальное. И я-то ничего с этим сделать не могу. Ни понять, ни объяснить, ни тем более принять. И злюсь из-за этого.

— Да это понятно, что злишься ты не на Алису, – тихо сказала я. – Ты злишься на то, что реальность оказалась не такой, какой ты ее себе представлял. Это называется обманутые ожидания.

Он поднял на меня взгляд и хмыкнул:

— Ты психолог, что ли?

— Ты же знаешь, что историк, – усмехнулась я. – Но я тебя понимаю, сама такая же. Всю жизнь считала, что мистика – это выдумка для тех, кто не хочет думать головой. А теперь сижу у костра с людьми из прошлого и не знаю, наступит ли завтра.

Михаил вздохнул.

— Ладно, – сказал он, затушил окурок и поднялся. – Пойду попробую все-таки поспать. И ты иди. Завтра хрен знает что будет, а силы нам понадобятся.

Я не стала спорить.

Тоже встала, и мы направились каждый к своей палатке.

Внутри было тепло и тихо. Аня и Алиса спали. Я залезла в спальник и закрыла глаза.

Сон пришел неожиданно быстро.

* * *

Я проснулась от яркого солнечного света, настойчиво бьющего в глаза. Было сложно сказать сколько времени: летом светлеет рано.

Я села и потерла лицо руками. Рядом Аня уже сидела, растерянно глядя на вход в палатку.

— Что случилось? – спросила я.

— Ты все помнишь? – напряженно спросила она.

Я кивнула.

— Слава Богу, – с облегчением выдохнула она.

Но, в отличии от нее, не спешила радоваться. Насколько я поняла из рассказов Дмитриева, у них повторяется тот день, который наступил после посещения пещеры. Так что окончательные выводы можно будет делать только завтра, если, конечно, нам сегодня не удастся вернуться в наше время.