Книга День, который не кончается, страница 77 – Галина Доронина

Руслан с трудом представлял, как можно адаптировать людей из 1903 года к нашему миру, где по небу летают железные птицы, а свет зажигается от прикосновения. Впрочем, это уже не его забота. Если им повезет – их отпустят. Если нет... Об этом Руслан предпочитал не думать.

К нему подошел старший группы, тот самый седой мужчина, который недавно записывал показания Вари в брезентовой палатке.

– Что со свидетелями? – спросил он коротко.

– Вы уже видели всех. Это журналистка, историк, краевед, кто-то вроде медиума, и частный детектив. Директор краеведческого музея и лесники с нами не ходили. Все адекватные люди, думаю, проблем не будет. Я бы рекомендовал обратить внимание на журналистку, но у нее нет никаких доказательств, кроме собственных слов.

Старший на секунду задумался, а затем спросил:

– Что делать с медиумом?

Руслан немного помолчал, прежде чем ответить. Регламент в таких ситуациях приписывал как минимум взять объект под наблюдение, а в более запущенных случаях сразу забирать человека с паранормальными способностями на базу. А Алиса не просто слышит голоса, она открыла проход между временными потоками. Но сейчас Руслан испытывал редкое для себя сомнение. В его профессии эмоции были под запретом, ведь они мешали принимать решения. Но именно сейчас Руслан поймал себя на том, что не хочет отправлять ее в камеру.

– Моя рекомендация – наблюдение, – наконец произнес Руслан. – Она не опасна.

– Тогда ты ею и займёшься, – сказал старший, не глядя на него, уже разворачиваясь к машине. – Она под твоим наблюдением.

Я сидела на раскладном стуле и чувствовала себя предельно глупо. Меня только что переквалифицировали из свидетеля в пациентку, причем сделали это настолько элегантно, что даже возразить толком не вышло.

Галлюцинации, значит… Ну-ну. Лично я в своей адекватности уверена, но кому-то что-то доказывать? Нет уж, увольте. Если эти люди хотят, чтобы я молчала, пожалуйста. Мне и самой не очень-то хочется рассказывать, как мы побывали во временной петле. Не хватало еще прослыть городской сумасшедшей.

Я выбралась из-под навеса и обнаружила, что мужчины в темной одежде сноровисто разматывали красно-белую ленту, огораживая периметр. Двое устанавливали что-то вроде вышки с камерой. Еще один вбивал в землю металлические столбики, на которые тут же крепил какие-то датчики с мигающими лампочками.

Я поежилась и побрела искать своих.

Нашла я их быстро: они стояли кучкой у края поляны, там, где заканчивалась внутренняя лента оцепления. Аня стояла, скрестив руки на груди, и вид у нее был такой, будто она собиралась голыми руками задушить всех этих людей. Михаил курил, Максим стоял чуть в стороне, Алисы и Руслана не было видно.

— А где Алиса с Русланом? – спросила я, подходя ближе.

— Увели на допрос, – коротко бросил Михаил. – Который они элегантно назвали беседой. Тебя тоже прессовали?

— Очень подходящее слово, – согласилась я. – Мне сказали, что у меня были галлюцинации от стресса и обезвоживания. И что мне нужна психологическая помощь.

— Мне то же самое, – фыркнул Михаил, выпуская дым. – Еще добавили что-то про профессиональную деформацию у детективов, склонных видеть заговоры там, где их нет. Прикол в том, что заговор тут как раз есть, и он стоит прямо передо мной в виде четырех внедорожников.