Книга Шепот кружевных берез, страница 101 – Людмила Мартова

— Какой знак, Лиза?

— Первые березовые сережки. Я пришла ночью в рощу, обняла ствол березы, прошептала свой вопрос, а потом открыла глаза и увидела две сережки, свисающие совсем рядом, у моего лица, и они переплелись между собой. Я увидела в этом знак единства двух судеб.

— Бред какой-то, – мрачно буркнула Таня. – Мракобесие.

— А еще в ветвях я увидела гнездо, – продолжала Лиза, не обращая внимания на саркастические замечания подружки. – И там два грача. А в народных приметах грачи, возвращающиеся весной, – вестники семейного счастья. А он забрал меня из больницы и велел ехать домой, потому что мы не можем быть вместе. Я уже это слышала. Но я не понимаю, почему. Почему мы не можем быть вместе? Он говорит, что это опасно для меня, потому что он проклят. Но это же чушь какая-то.

Опасность, исходящая от Владимира Мещерского, по правде говоря, была меньшей чушью, чем предсказания судьбы в виде березовых сережек или гнезда с двумя грачами. И дело вовсе не в мистике и не в характере Владимира, возможно, снова способного совершить спонтанное и жестокое убийство. Дело было в том, что вокруг Мещерского действительно происходило что-то нехорошее. И случившееся с Лизой в лесу лишь было тому подтверждением. Пожалуй, Снежана понимала, почему он гонит эту юную девушку прочь от себя.

— Лиза, а что еще вы видели в роще? – мягко спросила она. – Вы не пытались вспомнить?

— Пыталась, – горько сказала Лиза. – Меня следователь все время просил вспомнить, что такого я видела. Я же знаю, что рядом убийство произошло, и как раз в то время, когда я там была, но я ничего не видела и не слышала. Совсем. Да я и не отходила от березы никуда.

— Во сколько вы оказались в роще?

— Мне надо было очутиться у дерева в полночь. Когда я пришла туда, то посмотрела на часы. Было без трех минут двенадцать. Я обхватила дерево руками, загадала желание, прижалась щекой к коре. Такой шершавой, колючей, я даже испугалась, что поцарапаю щеку. Но я постояла пару минут, и знаете, кора показалась мне теплой и даже мягкой. Потом я открыла глаза и увидела сережки. А потом грачей. И поняла, что это знак. Я снова прижалась щекой к стволу, чтобы поблагодарить Анастасию, и тут увидела сок.

— Сок? Какой сок?

— Березовый, какой же еще. Сначала я увидела капли на коре. Из ствола выступил сок, и две капли стекали вниз параллельными дорожками, не смешиваясь. Понимаете?

— Не совсем, – призналась Снежана.

— Ну, я восприняла это тоже как знак. Сначала расстроилась, что наши с Володей пути не пересекаются, а потом решила, что и не расходятся же, текут рядом. И мне вдруг так сока захотелось. Вы рассказывали за обедом, что пили сок, и мне захотелось попробовать. Хотя он оказался совсем невкусный.

Ну да, чистый березовый сок вовсе не нектар, с этим Снежана была, пожалуй, согласна.

— Вы пили сок с дерева, да, Лиза? – спросил Зимин.

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Нет, с дерева я не стала его пить. Я не хотела нарушать эти дорожки, – объяснила она доброжелательно. – Я выпила сок из стаканчика. Из такого бумажного стаканчика, в которых еще мороженое продают.

Да, стаканчик действительно был. Они с Зиминым нашли его в роще и отдали на экспертизу, которая ничего не показала. Вот только откуда в березовой роще взялся этот стаканчик? Сок, собираемый Игнатием Петровичем, скапливался в пластиковых пятилитровых бутылях, привязанных к деревьям.