Книга Шепот кружевных берез, страница 43 – Людмила Мартова

Тропинка стала совсем узкой, ноги то и дело запинались о выпирающие из земли корни берез, не такие толстые, как в недавнем сне, но все же достаточно мощные для того, чтобы споткнуться и упасть. Если она расшибет колени, Зимин будет ругаться на чем свет стоит. А уж если что-то себе сломает, так и подавно. Снежана заставила себя перевести дух и идти медленнее.

Вдали за деревьями она увидела какой-то мерцающий свет и пошла на него, пытаясь понять, что он означает. Да, чуть впереди роща заканчивалась, и за ней стоял небольшой дом, в единственном окне которого горел свет. Дом выглядел одиноким, но каким-то горделивым, что ли.

Сложен он был из толстых сосновых бревен, потемневших от времени и непогоды. В некоторых местах кора отслоилась, обнажая сероватую древесину, испещренную трещинами. Дранка на крыше местами прохудилась, и там пробивался мох и пучки травы. Над входом – небольшой козырек, подпертый резной деревянной колонкой, когда-то изящной, а теперь покосившейся. В одном из небольших окон с простыми деревянными рамами чуть треснуло стекло.

У крыльца две старые березы, будто стражи. Их стволы практически срослись с бревенчатой стеной, а ветви склонились над крышей, словно оберегая дом. Возле двери прислонены топор, метла из березовых веток и корзина для грибов. Какие грибы в апреле?

Снежана моргнула, и наваждение рассеялось. Она вспомнила, где видела этот дом. На одной из фотографий в санатории. Не в коридоре, где она рассматривала их вечером, а где-то в другом месте, благо фотографии в старинных рамах развесили повсеместно. На той фотографии дом как раз выглядел так, как ей сейчас привиделось. Нынче же он по-прежнему был сложен из бревен, но аккуратно ошкуренных, пропитанных защитным составом и покрытых лаком, подчеркивающим структуру древесины. Снежана смогла это рассмотреть благодаря огромной луне, освещающей все вокруг.

Темные швы между бревнами выделялись светлой затиркой, что придавало фасаду четкость и выразительность. Крыша выглядела полностью обновленной, вместо старой прохудившейся дранки она была покрыта темной металлочерепицей, повторяющей форму традиционной кровли. Козырьки над крыльцом и окнами, современными, большими, панорамными, с двойными стеклопакетами и рамами под цвет натурального дерева, тоже были сделаны из того же материала, что и крыша, но с декоративной перфорацией по краям.

Снежана какое-то время постояла, разглядывая наличники, явно восстановленные по старинным образцам, но глубокая резьба на них была чистой, без малейших следов гниения. Крыльцо с широкими ступенями из лиственницы с противоскользящим покрытием украшали кованые перила с растительным орнаментом. Над дверью висел старинный фонарь, сейчас погашенный.

Старые березы у дома тоже выглядели ухоженными. Их стволы были аккуратно очищены, а прикорневая зона замульчирована декоративной щепой. У каждого дерева стояли садовые светильники на солнечных батареях, мягко подсвечивающие стволы снизу. Кто бы ни жил в этом доме, он проявлял уважение к истории и обладал, во-первых, прекрасным вкусом, а во-вторых, немалыми деньгами.

В горящем окне мелькнул силуэт, кажется, мужской, и Снежана отступила в глубь рощи. Нарушать уединение постороннего человека она не собиралась. Интересно, чей это дом? Игнатия Петровича? Вряд ли. Экскурсовод не выглядит как человек, который может себе финансово позволить подобную бережную реставрацию своего дома.