Книга Шепот кружевных берез, страница 53 – Людмила Мартова

Слушая Лесника, я испытывал чувство невыразимого облегчения, потому что все эти дни в больнице меня не покидала гнетущая мысль, что это я поджог квартиру. Я помнил свою чудовищную вспышку гнева и последовавший за ней провал в памяти и не мог не думать о том, что, заявившись в квартиру под предлогом того, что мне надо в туалет, я что-то поджег и вернулся к Мышонку как ни в чем не бывало. Однако Лесник тут же снова откинул меня в кошмар собственных подозрений.

— Эта старушка с первого этажа, ну, та, что ты называешь Сильвестровной, сказала, что Аркадий Семенович не курил вообще.

— Аркадий Семенович? Кто это? – не понял я.

— Муж Марии Сергеевны Рощиной. Она во втором браке не стала менять фамилию, чтобы они у них с сыном были одинаковые. Так вот соседка утверждала, что он вообще не курил, а заснул именно с сигаретой в руке, и пачку на столе нашли. Мягкую. «Бонд Стрит». Странный выбор для человека с неплохой зарплатой.

Я снова помертвел, потому что «Бонд Стрит» в мятой пачке были теми самыми сигаретами, которые я купил с денег Сильвестровны, когда ходил для нее за продуктами. Когда я пришел в себя в больнице, сигарет при мне не было, и я решил, что их предусмотрительно отобрали врачи. Однако, оказывается, я забыл пачку в квартире Рощиных, хотя мог поклясться, что не доставал ее из кармана. А купленный тогда же коробок спичек выронил на улице, где их подобрал Лесник и вернул мне. Выглядело это странно. По правде сказать, подозрительно выглядело.

С того дня мысль, что это я убил Марию Сергеевну, преследовала меня и днем, и ночью. Я просыпался от повторяющегося ночного кошмара, в котором раз за ра-зом поднимался к квартире Рощиных. В этом сне я звонил в дверь, мне открывала тетя Маша, пропускала меня в дом, потому что я просился в туалет, а я вместо этого поджигал шторы в гостиной, где спал на диване ненавистный мне тети-Машин муж, и убегал.

Конечно, в этой версии событий замечались прорехи. Почему тетя Маша не заметила, что я поджигаю штору? Как этот Аркадий Семенович успел так быстро заснуть? Зачем я достал сигареты? Хотя ответ на последний вопрос у меня как раз был. Скорее всего, машинально, когда полез в карман за коробком со спичками.

Так я это или не я? Мог я или не мог? Хотел ли я, чтобы вместе с противным мужиком погибли тетя Маша и ее не– рожденный ребенок? У меня не было ответа на эти ужасные вопросы, и поделиться терзающими меня сомнениями я ни с кем не мог. Даже с Лесником. В каждом его брошенном на меня взгляде я читал те же самые подозрения, что терзали и меня. Если Лесник и не знал, что пожар устроил я, то совершенно точно догадывался.

За месяц, прошедший с того проклятого дня, я похудел килограммов на пять, потому что практически перестал есть. Но ситуация стала еще хуже в тот день, когда на пороге нашей спальной комнаты появился он. Мышонок.

Я сидел на своей кровати у окна, листал потрепанную книжку про пиратов, которую взял в детдомовской библио– теке, пытаясь отвлечься от снедающих меня мыслей о совершенном преступлении. В комнате, как всегда, стоял привычный гул. Кто-то спорил, кто-то ржал над какой-то шуткой. Толик Бык хвастался опять, что на выходные его заберет тетя. Я делал вид, что читаю, но на самом деле просто смотрел на буквы и гонял в голове свои тревожные думы.