Книга Из ледяного плена, страница 30 – Людмила Мартова

— Я просто уточняю, что наша семья, в основной своей массе, живет за городом, но дядя Сава, имея возможность проводить у нас все выходные, пользуется этим правом крайне редко, лишь в очень теплую погоду, а еще по праздникам.

— То есть у вас действительно крайне близкие отношения?

— Да. Его жена Нюточка была лучшей маминой подругой, так что новогодней традиции уже лет тридцать, если не больше. После смерти жены Савелий Игнатьевич остался один. Он не очень общительный человек, много лет Нюточка и наша семья были его единственным окружением. Не считая сестры и племянников. Конечно, у него бывают его ученики, но все-таки в дом допущены далеко не все, а уж о том, чтобы дядя Сава вдруг отправился к кому-нибудь из них, даже говорить не приходится.

— И все же назовите мне имена этих учеников, если вы их знаете.

— Да, конечно. Дядю Саву навещали два его бывших студента. Илюша Корсаков, он сейчас солист Мариинского театра, и Клим Кононов. Он после окончания консерватории пошел в бизнес, а не в музыку. Впрочем, я его понимаю. В звезды выбиваются единицы, а Клим оказался середнячком, так что заработать на безбедную жизнь пением вряд ли смог бы.

— Простите, а вы чем зарабатываете себе на жизнь?

Бронислав Борисов, похоже, удивился подобному вопросу.

— Я – микробиолог, так же как и моя жена. А какое это имеет значение?

— Понятия не имею, – признался Зубов. – Просто сбор информации – первый этап любого расследования. Любой информации, в том числе и той, что, на первый взгляд, не имеет никакого отношения к делу.

— Выясняете, откуда у нашей семьи загородный дом в Репино? – Собеседник понимающе усмехнулся. – Докладываю. Участок в свое время получил мой отец. Он был очень известный врач, можно даже сказать знаменитый. Дом строил тоже он, и по просьбе моей матушки мы его не меняли, только улучшили. Провели отопление, укрепили, все такое. Но наша семья, как вы можете заметить, не бедствует. Я тружусь в крупной фармацевтической компании, зарабатываю очень прилично. А моя жена специализируется на вопросах очистки сточных вод на очень большом нефтеперерабатывающем заводе. Еще вопросы есть?

— Нет, но обязательно будут, – пообещал Зубов.

Вообще-то, Борисов ему нравился. Было видно, что он неплохой мужик, а главное порядочный. Вот только позволяет ли это сразу вычеркнуть его из списка подозреваемых?

— Я уверен, что дядя Сава не может быть причастен к убийству Борика, – продолжал между тем собеседник.

Велимира во время их разговора молчала, споро накрывая чай на кухне. В доме Волкова она ориентировалась легко, прекрасно зная, где что лежит. Видимо, хозяйничала здесь не раз.

— Почему вы в этом так уверены? Савелий Игнатьевич не испытывал нужды в деньгах?

— А при чем тут деньги? – не понял Борисов.

— Да при том, что из комнаты Самойлова пропала весьма дорогая картина художника Григорьева. Вы, кстати, знаете, как она называлась?

— Я знаю, – подала наконец голос Велимира. – Папа плохо разбирается в живописи. Его эта сторона жизни никогда не интересовала.

— Просто я никогда столько не зарабатывал, чтобы начать разбираться в живописи, – заметил ее отец. – А чисто умозрительно мне это неинтересно. Я у Борика дома никогда не был, так что понятия не имею, что именно у него развешано по стенам.