Книга Круиз на краю бездны, страница 145 – Людмила Мартова

— У нас все будет по-другому, – шепнул Таисии на ухо Орлов, опять откуда-то знающий, о чем она думает.

Мимо прошла грустная Лиза со своим чемоданом.

— Лиза, я жду вас в Москве через две недели! – окликнул ее Лурье.

— Да, Леонид Петрович, я организую похороны Анны Михайловны, и мы с Варей сразу приедем, – откликнулась молодая женщина. – Спасибо вам. До свидания.

Она сошла на берег и растворилась в толпе. К Лурье поднялась по трапу дочь, коротко переговорила с Орловым, и они ушли, оставив Ивана и Таисию вдвоем.

— Пошли и мы?

Она кивнула, чуть помедлив, потому что на пирсе заметила родителей. Надо же, встречают. Оно и понятно. Волнуются, чтобы их взрослая дочь не наделала глупостей. Она тронула Ивана за рукав.

— Там папа с мамой.

— Я вижу, – ответил он.

Вид у него был совершенно безмятежный. Орлов подхватил чемоданы: свой и ее, легко сбежал по трапу, оглядываясь, идет ли Таисия за ним, все ли в порядке. Она ступила на берег и подошла к отцу, немного напряженному. Уж кто-кто, а она хорошо его знает.

— Папочка, привет. А вот и мы. Мама…

— Здравствуйте, Александр Николаевич, Мария Павловна.

Орлов протянул отцу руку. Руку хирурга-трансплантолога с длинными узкими чуткими пальцами. Ермолаев молчал, глядя на Ивана своими непроницаемыми глазами, потом чуть улыбнулся и ответил на рукопожатие, словно прочитав в глазах Орлова ответы на все интересующие его вопросы.

Мама выступила вперед, обняла Ивана, как делала всегда, когда он приезжал к ним на дачу.

— Здравствуйте, Ванечка. Как же я рада вас видеть. Знаете что? Мы сейчас все едем к нам. На ужин в честь вашего возвращения из отпуска. Вы обязательно должны нам все рассказать. И не вздумайте отказываться. Я приготовила специально для вас ваше любимое блюдо. Ирландское рагу.

— Он и не думает отказываться. – Таисия счастливо рассмеялась, довольная, что натянутость первой встречи позади. Теперь-то все будет хорошо. Просто замечательно. В этом она была уверена. – Мама, он мечтал о твоем ирландском рагу. Ванечка, идем же.

Никто и никогда, кроме этих двух женщин, не называл его Ванечкой. Только еще бабушка. Чувствуя себя совершенно счастливым и опасаясь по-дурацки расплакаться от этого счастья, Орлов подхватил чемоданы и пошагал навстречу своей новой жизни.

Конец

Сноски1

Перевод Э. Кабалевского.