Книга Роковое завещание, страница 80 – Людмила Мартова

— Баб Галь, нам бы о деле поговорить, – Гордеев нетерпеливо прервал ее рассказ о племяннице Машеньке и муже ее, кобеле Валерике.

— Дак вы говорите. Я ж вам не мешаю. Чаю сейчас Женечке налью только.

— Какая у вас ко мне просьба, Саша? – Женя попыталась смягчить его невольную грубость по отношению к старушке.

— Поговорите со своим бывшим мужем. Мне неудобно вас об этом просить, поскольку я не знаю, какие у вас отношения. Но вдруг вам удастся что-то узнать.

— Нормальные у нас отношения, – пожала плечами Женя. – Как у посторонних людей, воспитывающих общую дочь. Я не испытываю никаких неприятных эмоций при общении с ним, если вы об этом. И да, разумеется, я с ним встречусь и поговорю. Не уверена, что он скажет мне всю правду. Но выяснить главное я сумею, не переживайте.

— Баб Галь, а Жене удалось выяснить, где Рената выкопала дедово завещание, – Гордеев вдруг сменил тему.

Руки Галины Серафимовны, наливавшей заварку в чашку из красивого расписного под гжель чайника, дрогнули. Тоненькая коричневая струйка потекла на белую столешницу, а оттуда на пол. Пожилая женщина ойкнула.

— Ничего страшного, давайте я вытру, – Женя сорвалась с места, взяла пушистую тряпочку, лежащую на краю раковины, присела, вытирая лужицу.

— И откуда же? – спросила Галина Серафимовна напряженным голосом. – Вы уж простите меня, я как про эту негодяйку слышу, так сама не своя становлюсь.

— Оно лежало в тайнике, который оборудован в ящике буфета. Рената, когда съезжала, попросила у нас этот буфет. Очень уж он ей нравился. А потом она же много лет в этой квартире не жила. Соответственно, и буфетом не пользовалась. А тут вернулась в свою квартиру, и в один прекрасный момент ящик и заклинило. При починке завещание и нашлось.

— Но этого не может быть! – воскликнула Галина Серафимовна. – Сашенька, деточка, это просто невозможно.

— Почему? – не поняла Женя.

Ее тревожило, что хозяйка квартиры так волнуется. На Галине Серафимовне, что называется, лица не было. На его месте словно натянута маска из белого каолина. Белее снега и совершенно неподвижная.

— Да потому что не могло в этом проклятом ящике быть никакого завещания.

— Почему не могло-то, баб Галь? – присоединился к Жене Гордеев.

Пожилая женщина сморгнула. Взгляд ее начал приобретать осмысленное выражение. Она вздохнула и изо всех сил растерла лицо руками.

— Да потому что не было у Саши никакого завещания. Я ж тебе уже говорила. Никогда в жизни он его не составлял из-за суеверия. Потому что не собирался умирать. А если и что, то сначала твой отец, а потом ты были его единственными наследниками.

— После папиной смерти дед вполне мог и передумать. Составил завещание, спрятал. И его никто не нашел. До тех пор, пока случайно не перекосило ящик.

— Зачем ему было прятать завещание? – воскликнула Галина Серафимовна. – Его пишут не для того, чтобы, случись что, никто не мог его найти. Завещание хранят в открытом доступе, а не прячут в тайники.

— А ведь Галина Серафимовна права! – воскликнула Женя. – Это действительно очень странно – составить завещание в пользу женщины, с которой ты официально не расписан, и при этом запихать его в тайник, о котором никто не знает. Вы же не знали про тайник в буфете, Саша?

— Не знал, – покачал головой Гордеев.