Онлайн книга «Он, она и пушистый детектив»
|
— В смысле? — Марсик — дорогой, породистый кот, — начала она. — Мама, но ты же не поступишь так, как она требует? — воскликнула Таня. — Я так не поступлю. И даже не потому, что к нему привязалась. Просто это непорядочно, это низко. И по отношению ко мне. Я не давала повода так со мной обращаться. В конце концов, мы спасли кота. Он мог погибнуть из-за нее… Но он же действительно ее собственность. Я не знаю, что делать. — И я не знаю, — прошептала Таня. — Просто она оказалась настолько плохой… Мама, как ты могла с ней дружить? Но это не важно. Антон, а сколько дают за кражу? — Как кража этого кота? До пяти лет. Так, дамы, полежал я тут с вами, с удовольствием послушал ваш дворянский бред, а теперь пойду делом займусь. Елизавета Петровна, дайте мне ключ от этой нехорошей квартиры и скажите, где вещи данной ценной царапучей особи. Все это сделаю я, потому что именно я мог бы ночью стать мокрым пятном под вашим домом. Из-за вашей так называемой подруги. Допустим, кот стал и мне дорог, когда мы с ним в обнимку, затаив дыхание, скользили по мокрой крыше восемнадцатиэтажного дома. Кроме этого, я найду в квартире его документы. Есть ведь где-то его паспорт, родословная. С чем ваша соседка потом пойдет в суд? Не знаете, где это может быть? — Но это невозможно, — в ужасе произнесла Елизавета Петровна. — Я за все годы только один раз была в ее кабинете, и то недолго. Там письменный и компьютерный столы, бюро, в нем, вероятно, все документы Марсика. Но мы не можем так поступить! Это ее квартира, ее документы, ее… все. — Документы Марсика, — так же спокойно произнес Антон. — Его посуда, какое-то тряпье. Палка для обдирания, вот с чем он перепутал трубу. А я — ваш зять. Которого могло бы уже не быть, если бы мы с этим животным сделали одно неловкое движение. И нас в квартире было трое, полагаю, были свидетели и среди соседей. Вой кота я услышал, подъезжая ко двору. Скажете, что я взял все это, предварительно вас связав. А документы мне нужны для того, чтобы подать в суд первым. За жестокое обращение с животным. Я — мирный атом, но меня это все достало. Эти трагедии в дворянском собрании на ровном месте. То есть я после двадцати часов работы полез на крышу, снял оттуда кота, чтобы вернуть его опять на балкон? Может, лучше сразу на крышу? — Мама, — вдруг осторожно вмешалась Таня, — ты всегда стараешься быть такой несгибаемой. Но я‐то тебя знаю. Ты на самом деле ранимая и нерешительная. И вдруг приняла решение, но у тебя никогда не хватит духу довести все до конца. А ты у Марсика одна. Он больше никому не нужен… Был. Теперь, конечно, нужен всем нам. Позвони Марине и скажи действительно, что Антон тебя связал. И что он вообще или бандит, или, наоборот, прокурор. — Ой, не могу, — расхохотался Антон. — Я как в театре. Мне уже не так обидно, что меня разбудили. Отвернитесь, Елизавета Петровна, мне нужно встать и одеться. В прихожей Елизавета Петровна дала Антону связку ключей. — Я пользовалась только этим. Остальные туго проворачивались, я боялась, что не смогу однажды открыть дверь. Они сели на скамеечку в прихожей — Таня и Елизавета Петровна с котом. Сидели неподвижно. Ждали. Интерес был только в янтарных глазах Марсика. У матери и дочери взгляд был одинаково перепуганный. Они даже не шевельнулись, когда открылась дверь и вошел Антон с двумя пакетами. Он внимательно на них посмотрел и небрежно сказал: |