Книга Он, она и пушистый детектив, страница 43 – Татьяна Полякова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

— Меня зовут Яна, — сказала она. — Яна Ипатова.

— А меня Ярослав Васильевич Петранцов. Можно просто Ярослав.

Ярослав Васильевич — это ничего. Нормально. Судя по его внешнему виду и манере одеваться, его вполне могли звать как-нибудь иначе, более эпатирующе. Лаэрт Никанорович, например. Лаэртом Никаноровичем звали нового маминого мужа, с которым Яна никак не могла найти общий язык. То ли из-за дурацкого имени, то ли из-за невыносимого снобизма и дурного характера.

— Итак, Ярослав Васильевич, вы сказали, что я должна вам помочь. В чем именно?

— Моя собака… Штефан… Он действительно оказался беспородным, вы были правы.

— И что теперь? Вы хотите сдать его в приют и не знаете, с чего начать? Или вы предлагаете мне его усыпить? — Голос Яны прозвучал резко. Сидящего напротив нее человека она в эту минуту презирала.

— Что? Нет, я не собираюсь его усыплять, что вы. — В голосе ее нового знакомого промелькнула растерянность. — И в приют сдавать не собираюсь. Он — мой друг. Ну, вы понимаете. В конце концов, мне совершенно все равно, породистый он или нет. Мы с ним прекрасно ладим вдвоем. Мама всегда говорила, что мне нужен кто-то, о ком можно заботиться, и вот теперь, когда мамы нет, у меня появился Штефан, и я его никому не отдам. Вот только этого человека, который мне продал щенка под видом породистого, его же нужно найти.

— Зачем? — не поняла Яна. От того, что Ярослав Васильевич не собирался выкидывать своего беспородного пса на улицу, у нее как-то потеплело на душе. Неприязнь к собеседнику разом прошла, и она вдруг заметила, что он — вовсе не старый, сорока еще нет, и довольно симпатичный. А что одевается непривычно глазу, так что ж с того.

— Ну как вы не понимаете? — Он вдруг разволновался. — Я провел расследование, несколько часов сидел в Интернете и хочу вам сказать, что мой случай — не единичный. Этот человек уже несколько раз так поступил. Он преступник, мошенник. А значит, его нужно остановить. Обезвредить.

— Так этим полиция должна заниматься. — Яна все еще не понимала, чего он от нее хочет. — Вы обратились в полицию?

— Господи боже ты мой, — он даже, кажется, рассердился из-за ее бестолковости. — Яна, что вы, какая полиция? Кто будет заводить дело из-за какой-то перекрашенной собаки? Нам нужно найти всех обманутых людей, объединиться, собрать заявления, чтобы их было как можно больше, и уже только после этого обращаться в полицию. А еще можно попытаться поймать этого негодяя на живца.

— Как?

— Да очень просто. По объявлениям по продаже собак. Вот тут-то мне и нужна ваша помощь. Со мной он больше встречаться не станет. Я же видел его в лицо. И телефон мой у него наверняка в базу данных занесен. Впрочем, телефон не проблема. У меня есть запасной. Я уже попытался ему позвонить, не скрою. Его аппарат вне зоны. И думаю, что после каждой сделки он меняет номер. Именно для того, чтобы не быть пойманным.

— План ваш мне ясен, — сказала Яна. — Признаю, что он не лишен смысла. Но все равно, почему вы решили обратиться за помощью именно ко мне? Вы же меня только один раз в жизни видели.

— Да это же просто, — рассмеялся он. — Вы разбираетесь в собаках. Более того, вы их любите и жалеете. Вам невыносима мысль, что кто-то может выбросить на помойку своего пса только потому, что он оказался дворняжкой. Именно поэтому вы наверняка согласитесь мне помочь. А еще вы решительная. Нерешительные девушки не станут заниматься этим вашим роупджампингом и сигать с крыши.