Книга Он, она и пушистый детектив, страница 7 – Татьяна Полякова, Марина Крамер, Анна и Сергей Литвиновы, и др.

Взор Марины заметался:

— Я… я не знаю. Этим только муж занимался. Я представления не имею, как тут все устроено. Есть ли пульт какой, или он через компьютер всем управлял? Нет, нет, я совершенно ничего не знаю.

— Тогда это отложим. Давайте так. Я побеседую с каждым из вас. В отдельной комнате. А остальные, прошу вас, по ходу, не обсуждайте с товарищами по несчастью обстоятельства дела. А первой, — я обратился к продюсерше, — я попрошу вас.

Она криво усмехнулась:

— По принципу, кто предложил, тому и отвечать? Что ж, идемте. — И она сама указала мне на кухню. Да, это помещение, смежное со столовой-гостиной, и мне представлялось наиболее удобным для опросов свидетелей. Все рядом, далеко ходить не надо. Мы вошли в кухонное помещение, и я закрыл за нами дверь в столовую. Продюсерша первая заняла место за столом. Я уселся напротив.

— Кто убил Геннадия? — с места в карьер спросил я, внимательно отсматривая реакцию визави.

— Помилуйте, откуда я знаю?!

— Вы убили его?

— Нет. — Тут, по моим наблюдениям, она, как мне показалось, не соврала. Но все-таки что-то она скрывала, какой-то камень за пазухой имела. Я продолжил опрос:

— Кому выгодна смерть Геннадия? Кто выгодоприобретатель?

— Представления не имею.

— Наверное, Марина? — подсказал я. — Она жена. Она и сын, они ведь все после него наследуют?

Продюсерша покачала отрицательно головой:

— Не так все просто. Насколько я знаю, они официально были не расписаны. Жили, что называется, во грехе. И только собирались пожениться. Вроде бы этим летом, на Петра и Февронию, планировали и обвенчаться, и расписаться.

— А сын, этот Андрей?

— Он только ее, Марины, отпрыск. К Гене никакого отношения не имеет. От первого Марининого мужа — они развелись лет пятнадцать назад.

— Как они вообще жили, хозяйка и покойный? Насколько были обеспечены? Чем зарабатывали?

— Я с ними знакома давно, сначала с Мариной, потом и с Геной. Они вместе живут уже лет десять или, скорее, двенадцать. Гена из очень богатой, старой артистической семьи. Тоже, как и Марина, закончил театральный. Особых звезд с неба не хватал. Как я понимаю, все — дом, карьера и деньги — было на ее плечах. А он по жизни порхал. Увлекался то тем, то другим, то пятым, то десятым. В последнее время, например, стал упертый веган и йогой очень серьезно занялся. В Индию ездил за просветлением. Впрочем, эпизодики и кое-какие небольшие роли режиссеры ему подкидывали. Сказывалась поддержка Марины и старых друзей, — под «старыми друзьями» продюсерша, похоже, имела в виду себя. — Однако Гена изначально был человеком небедным, и не все родительское состояние успел профукать. Этот дом, к примеру, где мы находимся, — как я знаю, построен на Генины деньги. Они как раз продали участок, доставшийся ему от родителей — запущенный, зато находящийся рядом с Москвой, и на вырученные средства этот дом возвели и обустроили. Вдобавок ему осталась роскошная квартира в центре Первопрестольной, они с Мариной ее сдают.

— Так, значит, формальный наследник покойного — его брат? Этот самый Вениамин?

— Думаю, да. Больше родственников у Гены нет.

— А Вениамин кто таков?

— С ним я знакома мало. Он не из наших сфер, — последнее продюсерша произнесла так, что становилось ясно: всех тех, кто непосредственно не занят делами киношными-телевизионными, она считает гражданами второго сорта. — Занят каким-то бизнесом. По-моему, родители и его тоже неплохо обеспечили, однако давали ему при жизни деньгами, чтобы Веня раскрутился. Так что он не должен быть на Гену в обиде — впрочем, чужая душа потемки.