Книга Одна смертельная тайна, страница 102 – Людмила Мартова

В 1925 году в возрасте 35 лет Алексей женился на поварихе своего лесозаготовительного предприятия, однако детей у Румянцевых не было. Когда началась Великая Отечественная война, сорокашестилетнего Алексея Федоровича призвали на фронт. Судьба благоволила к нему: за годы войны он получил три ранения, но все-таки выжил. После последнего ранения был комиссован и вернулся домой.

Жена его к тому моменту умерла от открывшегося у нее туберкулеза. Оставшись вдовцом, Румянцев снова женился, и в этом позднем браке в 1947 году у него родилась дочь, которую назвали Надеждой. Старые раны давали о себе знать. Здоровье Алексея Румянцева было подорвано войной, и в 1950 году он умер, оставив жену и трехлетнюю дочь.

На генеалогической схеме, нарисованной Петром Степановичем, Надежда присутствовала, но уже не как Румянцева. В восемнадцать лет она вышла замуж за красавца, балагура и весельчака Федора Аржанова, и в 1967 году у них родился первенец, которого назвали Александром.

Итак, очередное открытие, сделанное Александрой Архиповой под занавес сегодняшнего дня, заключалось в том, что предприниматель Александр Аржанов, владеющий крупным лесным бизнесом, охотничьими угодьями, два года назад построивший базу в Глухой Квохте и недавно купивший имение Румянцевых, тоже приходился прямым потомком Глафире, а точнее, был ее праправнуком.

Его появление в Глухой Квохте не могло быть простым совпадением. Строить базу он стал именно после того, как Вершинин получил ответ на свой запрос в архангельский архив. Может, Петр Степанович после этого связался с всемогущим олигархом, чтобы рассказать о своем неожиданном родстве с ним? Ответ на этот вопрос мог дать только сам Александр Аржанов.

От напряженных мыслей у Саши заболела голова. Усилием воли она заставила себя отложить так притягивающие ее бумаги, раздеться, лечь в кровать и выключить свет. «Утро вечера мудренее», – сказала она себе и тут же уснула. Утомленный информацией и событиями последнего дня организм, видимо, действительно нуждался в отдыхе, потому что на следующее утро Саша опять проснулась часа на три позже, чем обычно.

Посмотрела время на телефоне: половина десятого. Ужас! Она вскочила с кровати с чувством, что проспала все на свете. Хотя, собственно говоря, что именно она проспала? На охоту на ранней зорьке ей не надо. На работу тоже. И даже наверняка приготовленный тетей Нюрой завтрак вполне можно разогреть.

Что еще? Ах да. Аржанов. С ним нужно поговорить, вот только безопасно ли это? Мог легальный бизнесмен, имеющий солидную репутацию, убить своего дальнего родственника, точнее, скорее всего, даже двух, из-за ценного клада, спрятанного их общей прабабкой Глафирой Румянцевой?

Немного подумав, Саша позвонила своей подруге-писательнице, чтобы адресовать той этот вопрос. Глафира Северцева говорила о знакомстве с Аржановым и отзывалась о нем в высшей степени восторженно, что вообще-то ей несвойственно. А у ее мужа Глеба с Аржановым и вовсе были общие дела. Интуиции Глеба Ермолаева, прошлое которого было не совсем безоблачное, криминальное, надо, честно признать, она доверяла еще больше.

— Ну как ты там, в глухомани? – приветствовала ее Глафира. – Больше трупов, я надеюсь, не находила? Сашка, ты ведь точно ни во что не вляпаешься? А то я за тебя, дурынду, переживаю.