Книга Одна смертельная тайна, страница 110 – Людмила Мартова

Уходя, Саша не заметила, чтобы ее хозяйка заводилась с тестом.

— А вы успели ватрушек напечь?

— Нет. Я сегодня приболела слегка. Давление замучило. Ватрушки Игорек принес. С базы. Там к кофе напекли. У них выпечка вкусная.

Уже во второй раз тетя Нюра называла Данилова Игорьком. И когда, интересно, они успели так сблизиться? И еще. Он принес ватрушки с базы, хотя сам живет у Клавдии Петровны. Зачем он туда ходит? По какой надобности вообще приехал в Глухую Квохту?

— Ты уж, девочка, извини, но мы в твою комнату без разрешения зашли, – продолжала тетя Нюра. – Севок-то у меня там хранится. В коробке под кроватью.

Саша вздрогнула. Данилов заходил в ее комнату. Как мудро она поступила, перед уходом спрятав папку со всеми бумагами. Вот только спрятала она ее под матрас кровати. А что, если, залезая, Данилов ее там увидел? А вдруг забрал?

— Ничего страшного, – выдавила из себя Саша, горячо надеясь, что неестественный голос не выдает обуревавших ее чувств. – Вы заканчивайте. Я пока переоденусь и выйду к чаю.

Она метнулась в комнату, тщательно закрыла за спиной дверь, судорожно подняла матрас на кровати. Папка лежала на месте. Саша схватила ее, щелкнула резинками, резко выдохнула, обнаружив внутри полный комплект бумаг. Слава богу, ничего не пропало. Все-таки хорошо, что сегодня вечером она отнесет папку Аржанову и скинет с себя груз ответственности за ее хранение. Вот только надо успеть узнать все хранящиеся в бумагах секреты.

От охватившего ее волнения Саше стало жарко. Или не от волнения. В комнате стояла духота. От выходившей в нее кафельным тылом печки шла волна жара. Ну да, тетя Нюра растопила ее хорошенько, чтобы просушить лук. А на улице сегодня совсем тепло.

Саша рванула оконную створку, впустила в комнату наполненный весенней свежестью воздух. Пахло прелью, лесом, немного речной тиной, землей, пробивающейся сквозь нее травой и проклевывающимися на деревьях, еще еле-еле набухшими почками. Как же хорошо, когда весна. А потом еще совсем чуть-чуть – и лето.

Совершенно позабыв о раскладывающем за стенкой лук Данилове, Саша уселась на диван и нетерпеливо достала следующую стопочку документов, перехваченную общим листком бумаги с надписью «Артем». Она помнила, что так звали младшего брата Глафиры Румянцевой, сына Марфы и ее мужа Никиты.

Из открытого окна неслись деревенские звуки, за несколько дней ставшие уже привычными. Пели птицы, перекрикивались вдалеке соседи, скрипела то ли калитка, то ли дверь сарая. Видимо, тетя Нюра снова отправилась туда за какой-то надобностью. Вдалеке протарахтел мотоцикл участкового.

Саша погрузилась в бумаги. Начиная читать, она в общем-то уже знала, к какому результату придет. Артем был единственным, кто мог передать по наследству фамилию Якунин, а значит, скорее всего, именно его потомком и был убитый бизнесмен, чье тело она нашла в усадьбе. Так и оказалось. На то, чтобы проследить эту ветвь генеалогического древа, Саше понадобилось минут двадцать, не больше.

Всю свою сознательную жизнь Артем Якунин посвятил поместью Румянцевых. Сначала помогал отцу, потом стал полноценным управляющим. Для брата и его семьи Глафира отвела отдельный флигель. Правда, жена Артема рано умерла, больше он не женился, оттого и сын у него был единственный. Рожденный в 1870 году, Иван отцовой тяги к земле и сельскому хозяйству не испытывал и в возрасте двадцати лет после громкого скандала уехал из имения в Москву.