Книга Дневники грез, страница 97 – Ли Мие

Под бурные аплодисменты помощники проводили создательницу снов на сцену. В дорогом красивом наряде она выглядела великолепно.

— Лучшее сновидение года было создано для пижамной вечеринки, – говорил ведущий, пока Агушка поднималась на сцену. – У родителей появилась уникальная возможность повторно пережить бесценный опыт и еще раз испытать те прекрасные чувства, какие переполняют при известии о скором рождении ребенка. Передаю слово уважаемому лауреату!

Подождав, пока микрофон опустят пониже, крошечная Агушка Баю-Бай начала свою речь:

— Надо же, старушка снова выиграла главный приз! Значит, не все еще кончено!.. Создавая это сновидение, я работала с эмоциями, которые испытывают будущие родители, когда видят две полоски на тесте на беременность или первый снимок младенца, сделанный во время УЗИ. Жаль, что такие исключительно добрые чувства не сопровождают нас большую часть жизни… Работая над сном, я не могла оставаться безучастной и надеюсь, что впредь смогу трудиться с таким же удовольствием и воодушевлением, какие испытывала в этот раз. Уважаемые ветераны индустрии! Я вдохновила вас на новые свершения, правда?

Камера обратилась в зал, и на экране возник Николас: вскочив с места, он бешено аплодировал Агушке.

Забыв о многолетней привычке смотреть награждение дома, Николас облачился в свой фирменный наряд и посетил церемонию, к ликованию организаторов. Оператор то и дело направлял камеру на Николаса, и сидевший возле него Максим неизменно краснел.

— Госпожа Баю-Бай не старится душой, – произнес Адепт, не прекращая аплодировать.

— Надо поторопиться. «Жизнь других» должна претендовать на Гран-при в следующем году! – ответила на это Доутра Соннодзаки, поправляя воротник ультрамодного пальто.

Часы показывали, что приближается полночь. Ожидая обратного отсчета до наступления нового года, Пенни желала себе в следующем году работать с таким же воодушевлением, как Агушка. А еще и впредь смотреть церемонию в компании друзей и коллег в «Магазине снов» мистера Талергута.

Потянулись рабочие будни. С каждым днем становилось все холоднее; сегодня дул сильный ветер и шел мокрый снег. Пушистые варежки Пенни промокли и больше не согревали. Пальцы онемели от холода, и Пенни думала лишь о том, чтобы поскорее добраться до пункта назначения.

Она несла большой бумажный пакет, обхватив его обеими руками. Пакет был тяжелый, и ручки оборвались.

Всю дорогу Пенни сомневалась, правильно ли она поступает, но добралась до дома Максима раньше, чем пришла к определенному мнению. Дорожку к дому припорошил снег, из-под него проглядывали не убранные осенью листья. Как и раньше, во дворе были набросаны странные предметы неизвестного назначения. Единственным существенным отличием были темно-серые шторы, сменившие угольно-черные, которые Пенни видела в свой первый визит.

Поднявшись на крыльцо, Пенни остановилась, не решаясь постучать. Вернее, приплясывала на месте, так как холод добрался и до ее ног. Она пыталась придумать, что скажет, но так и не успела подготовиться. Дверь внезапно распахнулась.

— Пенни? Что вы здесь делаете? – испуганно спросил Максим, появившийся в дверном проеме. На нем был толстый шерстяной свитер.

— Здравствуйте, Максим.

— Пришли – и стоите на холоде! Ну кто так делает? Заходите скорее.