Книга Бог из Пустоты, страница 113 – Алексей Гапоненко

— «Моя любимая песня», – пронеслось в голове, но уже в следующий миг понял, как она противна. – «Какая чушь! Ни такта, ни веса, ничего!» – стоило подумать и мотив начал меняться. Тонкие струнные уступили места объёмному звучанию синтезатора. Лёгкий мотивчик незримо оброс жирком проигрышей и растянутых пауз. Песня детства обрела новое звучание – стала мрачнее, но вместе с тем реальнее.

Открыв глаза, я даже не взглянул на зеркало. Уперев руки в колени, поднялся на ноги и, размяв спину, подошёл к раковине. Вода побежала, стоило лишь коснуться панели. Умывшись, как следует, вытер лицо одноразовыми салфетками и высушил руки настенным феном. Поправив майку и отряхнув штаны, направился на выход. Мне больше нечего здесь делать. Обед ещё не закончен, а раз у меня новое лицо, что мешает продолжить?

Лишь в самом конце, перед тем как переступить порог, всё же поддался мимолётной слабости. Я ещё не совершенен, все мы люди, в конце концов, не совершенны. Не удержавшись, бросил брезгливый взгляд на зеркало. Маленький темноволосый пацан, верящий в несбыточные мечты, бился за кристальной поверхностью. Он молил и плакал, кричал и снова молил, царапал стекло и молил. В основном он только и делал что молился неведомому Ему, но ответом была только тишина.

Я знал, что он привык к этому, привык не слышать ответа, ведь Бог всегда молчал. Прошлое никогда не было светлым, но лишь сейчас я осознал это. Разбитое стекло не склеить, крошка уже разлетелась вокруг. Прошлому суждено остаться позади и лишь наблюдать за грядущем.

Выйдя обратно в главный зал, я прошёл мимо охранника. Тот кивнул мне, я ответил тем же. Что взбрело в его голову? Кто разберёт, может, решил напомнить, кто именно подсказал мне, где уборная? Чёрт, да откуда мне знать, думай сам!

Теперь атмосфера кафе казалась интересной. Все эти розовые тона и игра света. Тягучие ощущения для глаз и носа – идеальный состав, завораживающий сознание. Сладостный, как предвкушение секса. Как я мог не обратить на это внимание раньше? Неужели просто отмахнулся от такой красоты?

За столик я садился с широкой улыбкой, передо мной лежала еда, опасность миновала, а значит пора продолжить трапезу. Закидывая в рот ложку за ложкой, я смело смотрел в лица жующих людей. Некоторые всё ещё следили за выпуском новостей, но моё фото уже пропало. Так что я не слушал. Всё, что мне нужно было знать, я уже услышал, теперь предстояло решить, что со всем этим делать.

Покончив с супом, взялся за салат. Ел так быстро, что заляпал полстола, но меня это не заботило. Единственное что действительно волновало – это не ослабевающий голод. Он не отступал, даже когда последняя горошина скатилась с края тарелки ко мне в рот.

Поставив опустевшую тарелку на стол, с удивлением обнаружил, что еды не осталось. Весьма болезненное открытие, скажу я вам. В глубине сознания вспыхнул неприятный огонёк злости. Я съел столько, что хватило бы на двоих, но не был доволен. Нет, это не то слово! Я был взбешён.

— Мало… слишком мало, – пробубнив себе под нос, огляделся. Через два столика, молодой парень ел длинную итальянскую пасту под сырным соусом. Естественно, в ней тоже было не больше десяти процентов пшеницы и томата, но всё же. Его рот с удивительной ловкостью поглощал её, втягивал в себя, пережёвывал и глотал. Процесс повторялся с завидным упорством, кусочки томата слетали с дрожащих червячков, окропляя губы и щёки. Кровь прилила к лицу, придавая розоватый оттенок. Флуоресцентные лампы добавляли пикантности, то погружая лицо в синие тона, то окрашивая в ярко-красный. Упругая кожа, растягивалась, открывая рот, челюсти шевелились, движимые мышцами, а глотка то и дело ходила туда-сюда, проталкивая пищу дальше.