Книга Бог из Пустоты, страница 40 – Алексей Гапоненко

В этот раз всё гораздо хуже. Из «тёплого» общения с офицерами, выяснилось, что из-за боестолкновения с террористами на складах, район не просто перекрыли, а объявили комендантский час для всех, кто не был в тот момент на работе. Этим с лёгкостью объяснялось столь малое количество машин на дорогах и почти полное отсутствие прохожих. К тому же ввели ограничения на полёты для левитирующих машин, которое я и нарушил. Прибавить сюда, небольшое превышение скорости, странный внешний вид и следы крови, которые офицеры обнаружили на халате. В общем, я оказался далеко не в самой лучшей ситуации. Пожалуй, стоило порадоваться, что при взрыве в церкви мой крестик исчез, иначе увидь они ещё и его, меня тут же приписали бы к тем самым террористам. А с ними у них разговор короткий. В пару пуль.

Как-то так и вышло, что спустя сорок минут после побега из одной клетки я оказался в другой. На этот раз сидеть пришлось на жёстком стуле, прикрученном прямо к полу, мои руки лежали на столе, прикованные к нему прочнейшей гибкой лентой из каких-то очень хитрых полых углеродов. Вокруг небольшая – в метров десять комната с бежевыми стенами и огромным, по местным меркам, зеркалом. На первый взгляд типичная комната для допросов. По углам потолка виднелись шарики не очень-то скрытых камер, а в стол вмонтирован динамик, который продолжал молчать.

Карлос, оставив меня, просто ушёл, ничего не объясняя и не говоря. В фильмах я видел, что детективы часто применяют такой приём: бросают преступника или подозреваемого наедине с собой в допросной комнате и приходят спустя несколько часов, когда клиент уже сам себя извёл вопросами и догадками. Знать то я это знал, но поделать со своей психикой ничего не мог. Мои мысли бесконечно возвращались ко всему, произошедшему за последние день, два:

— «Куда же ты вляпался, Стив? Нужно было спокойно поговорить с теми ребятами, – припомнив сотрудников СГК из больницы, размышлял я, – и сидел бы уже дома. Ел син-пиццу^[8] или суши, – от одной лишь мысли о еде, желудок свело болью. – Как давно я ел? Вечером в больнице? Вроде да, какой-то салатик. Вот бы мне сейчас его, – во рту начала скапливаться слюна. Тяжело опустив голову на стол, я тихонько стукнулся лбом о его прохладную поверхность. Жар, донимающий меня ещё со складов, успокоился. Тело ощущалось удивительно легко, дышалось свободно. Несмотря на тычки офицеров и удары Билла и Дика, ничего не болело.

— «Странно это», – выпрямившись, я посмотрел на живот, виднеющийся из-за наполовину распахнутого халата. Едва заметный ранее пресс стал более чётким и фигуристым, но всё равно украшал почти скелета. – «Да уж после спасения похудел я, конечно, круто. Одна кожа да кости, удивительно, что мышцы ещё остались. Я если ещё и голодать также буду, то можно ставить крест и на них. Сколько мне теперь восстанавливаться?» – вспомнив о схватке на крыше, языком коснулся разбитой Биллом губы. Никакой боли, губы были совершенно целы, ни следа от удара. – «Да что со мной творится? Я что теперь, как Росомаха или что???»

Откинувшись на спинку стула, всмотрелся в белый потолок. Перед глазами плыло космическое дерево и его странные слова:

— «Что они значили? Если это правда Бог, то я какой-то избранный, как пророк, или кто?» – вспомнив окровавленного Билла, я скривился. – «Нет, это не может быть Бог. Чтобы Он заставил меня сделать такое, уму непостижимо. Это скорее… Дьявол?»