Книга Бог из Пустоты, страница 61 – Алексей Гапоненко

* * *

Со стороны я видел, как в тёмном подвале трое палачей пытали молодого парня. Он сидел на каком-то странном стуле: руки и ноги были прикованы. На кистях жуткого вида перчатки с торчащими в разные стороны болтами. На ржавом металле давно скопилась густая кровь. Тёмные капли тяжело падали вниз, разбиваясь о камни пола. Один из палачей улыбался, закручивая очередной винт. И в его улыбке было нечто до боли мне знакомое.

Парень дёрнулся и завыл так, как не должен выть живой человек. Сквозь засохшую корку на лице его единственный уцелевший глаз (от второго осталась лишь выжженная глазница) с ненавистью смотрел на своих мучителей. Но те только смеялись и шутили, иногда как бы, между прочим, прикладывая к его оголённой груди железный прут, раскалённый конец которого ярко светился в полумраке, в ожидании сладкой плоти. С каждым его касанием, несчастный паренёк кричал и выл, но мучители оставались глухи. С очередным воплем от кожи парня повалил сизый дым…

* * *

В мой нос ударил тошнотворный запах палёной плоти. Моргнув, я до скрипа сжал зубы. Не помогало, всё сознание затопила первобытная ярость и боль, выворачивающая рёбра. Говнюк в рыжей маске всё-таки закрутил последний винт, и перчатка раздавила последний сустав в моей кисти. В тот момент я надеялся, что он был последним.

Волна жуткой боли пронзила тело. Кажется, зубы не выдержали давления и раскрошились. Сплёвывая кровь и осколки, я трясся в припадке неконтролируемой злобы и жалости к себе. Все мысли были сметены смертельным потоком холода и жара, а мясники лишь плотоядно ржали.

— Смотри, как корчится. Фрэн, приложи-ка его ещё разок. Ему явно нравится!

Второй мучитель ещё раз прошёлся по груди раскалённым прутом. Вонь моей собственной палёной кожи въедалась в подкорку черепа. Оттуда она напрямую всасывалась в мозг, разъедая его безумием. Волны тошноты заставляли горло сжиматься, но мне уже нечем было блевать. От осознания этого становилось только хуже. Намного хуже.

— Удивительно, так долго продержался. Когда он уже отрубится. Это ведь странно, третий час уже здесь, да?

— Да похер, босс сказал дать мозговую нагрузку. А что может быть лучше старых добрых пыток?

— И, правда, – мясник согласился и до упора надавил на рычаг у стены. В обе мои ягодицы впились сотни игл. С громким хрустом они разрывали плоть, пока я безвольно кричал.

Вдруг картинка подёрнулась серостью. Исчезли запахи, отступила боль. Меня будто вырвало из собственного тела. Пролетев через пыточную, я оказался в коридоре, а воющий парень остался один на один со своими мучителями. Перед моим носом захлопнулась деревянная дверь. Из-за неё всё ещё доносился крик, но стоило отвлечься, и звук тут же пропадал.

Отшатнувшись от двери, я упал на пол, даже не почувствовав боли. Что такое ушиб задницы, когда с тебя только что заживо сдирали кожу. Одно только воспоминание об этом придавило меня вниз. С трудом дыша, я схватился за горло. По щекам потекли слёзы, а сердце явно решило пробить себе путь наружу.

– Зря ты открыл её. Столько труда насмарку.

Я с трудом поднял голову. Огромный отдалённо напоминающий человека монстр склонился надо мной. Его мощное тело бугрилось мышцами, а шкура была серо-чёрной без следа волос. Весь покрытый какой-то полупрозрачной дрянью, он смотрел прямо на меня множеством глаз. Забыв дышать, я следил за тем, как его тело изменялось. Руки то удлинялись, то укорачивались, шея раздувалась, лишь затем, чтобы в следующее мгновение стать тонкой и длинной. Он словно никак не мог принять предпочтительный облик. Как нефтяной омут в океане, медленно дрейфующий от танкера и поглощающий всё живое. Всегда изменялся, никогда не стагнировал, а десятки глаз с красными зрачками то появлялись на теле, то опять проваливались куда-то внутрь.