Книга Бог из Пустоты, страница 72 – Алексей Гапоненко

Пока я соображал, как так вышло, вокруг зашевелились медбратья. Кто-то, не веря, отступал от моей виртуаломашины, другие, наоборот, потянулись ближе, чтобы удостовериться в правдивости происходящего.

— Вот чёрт! Он что порвал его?

— Похоже, на то.

— Да ладно, быть не может!

— Что за фигня? Это невозможно!..

Люди, стоящие поблизости, пытались осмыслить увиденное, а я мог думать лишь о том, какую ошибку совершил, показав им это. Странности, происходящие со мной последние дни, не должны были быть так легко раскрыты. Это ведь мой секрет. Последний козырь! Вот я – идиот! Больше не удастся отделаться простыми пытками. Они специально для меня придумают что-нибудь ещё.

Механизм рока неуловимо отсчитывал нужное количество ударов, переходя на новый виток. Его гром едва доносился до меня с просторов холма. А завывания ветра, раскачивающего ветви ивы, пробирали саму душу. Вместе с ним раздался и голос Жульена:

— Что вы застыли?! Быстрее, вколите ему снотворное!

Словно очнувшись, медбратья бросились ко мне, но не успели они сделать и пары шагов, как что-то вонзилось мне в шею. Скосив взгляд, я увидел карие глаза под светлой чёлкой и холодный блеск инъектора.

— Ты? – сознание вновь провалилось в чёрную дыру медикаментозной комы. Это уже начало надоедать и бесить. Столь непривычное и отрезвляющее чувство. Но такое необходимое в состоянии безысходности.

Сознание медленно прояснялось после очередного воздействия препарата. Первым вернулся слух, прямо как тогда в больнице после взрыва метеорита. Пережив череду схожих событий, я перестал волноваться и испытывать дискомфорт – просто смиренно ждал, что для меня подготовили на этот раз. Череда шорохов, треска и невнятного бормотания, слилась в единый конгломерат белого шума. Сосредоточившись, сумел ухватиться за размытые образы и взмыть к свету.

Первым делом увидел серые мерцающие панели. Они давали достаточно хоть и тусклого, но всё же света, чтобы оглядеться и понять, где я. Пару раз моргнув и разобравшись, где верх, где низ, сообразил, что лежу на полу. С трудом приподнявшись на правый локоть, убедился, что никакие ремни или ободы не связывают меня. Больше ничего не сдерживало меня. Впервые за несколько часов я мог свободно двигаться и дышать. Обрадованный такой переменой, сразу же попытался подняться на ноги, но этот подвиг оказался мне не под силу. Стоило лишь опереться на них, как ноги начали трястись, и я просто упал на задницу.

Осмотревшись повнимательнее, сообразил, где нахожусь. Безликая камера, едва ли превышающая размеры кузова автозака. Стены покрыты вездесущим войлоком. В одном из углов установлен унитаз, торчащий из стены, в другом имелась крохотная кровать, в виде прямоугольного массива приподнятого над уровнем пола максимум на сорок сантиметров. Но всё моё внимание очень быстро привлекла одна единственная стена, полностью выполненная из чувствительной металлокерамики.

Матово-серая поверхность не позволяла увидеть, что находится с другой стороны, однако своеобразное окно было не целостным – в нём имелись сразу несколько полостей и выступов. За одним угадывался дверной проём, выделяющийся небольшим утолщением по краям. Назначение других оставалось для меня загадкой.

Два круглых контура, расположенных на расстоянии не более полуметра друг от друга, находились левее «двери». Ещё один контур, прямоугольный в отличие от предшественников, находился почти у самого края стены. Сначала я подумал, что это нечто вроде вентиляции или лотка для еды, но кто его знает, что это на самом деле.