Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 43 – Алексей Гапоненко

— Хорошо, валяй.

— Хаос – это сила разрушения, дикая, необузданная энергия, стремящаяся к бесконечному расширению. Она заполняет любые объёмы, до предела растягивая сосуды, деформируя формы, взамен даря великую мощь. Теперь что-нибудь напоминает?

— Скверна?

— Нет, – отрезал Николас, – не она, скверна – это искажённое Единство, лубрикант, просачивающийся в твой и другие миры из измерения Айлосов. Он необходим им для существования, поэтому в начале вторжения они всегда выпускают его в мир, так готовят почву.

— Вторжения?

— Не отвлекайся, что ещё приходит на ум?

— Ну, – протянул Верус, слегка обескураженный происходящим, – сила… сила, постоянно расширяется… – неожиданно его лицо тронула усмешка, – честно говоря, очень уж похоже на драку в трактире, что вечно грозит перейти в поножовщину.

— А это неплохо! Да, хаос вполне можно сравнить с безумной дракой, никогда непонятно, кто был первым, но вот спустя пару минут она уже охватывает весь трактир, а затем выливается на улицы города. Стоит подождать и придать достаточный импульс и уже горит целая страна. Вот что такое хаос! Отлично, Верус.

— Да, а ты умеешь приукрасить рассказ, никогда не слышал о трактирной драке, что спалила страну. Ну, ладно, вроде бы, я понял, что это, но как нечто вроде… «хаоса» может быть сравнимо с душой? Как по мне это совершенно разные вещи. Может, лучше считать хаос просто второй душой… э-эм… тёмной душой?

— Ничего глупее не слышал. Если душа и хаос кажутся тебе разными и непохожими, то, скорее всего, ты неверно трактуешь понятие как раз-таки души, раз уж с трактирной дракой мы определились. Достаточно понимания того, что душа и хаос – лишь формы, вид энергии и обе могут составлять союз.

Перед двумя говорящими фигурами возникла вспышка света: из белого, чистого и кажущегося холодным огня явились две сферы, тлеющие дымом. Одна была похожа на каплю озёрной воды: голубая, почти прозрачная она едва заметно дрожала, стараясь сохранить свою идеальную форму, тогда как вторая была бурным пламенем на ветру. Её неверная и стремительная форма постоянно ускользала от глаза, стремясь заполнить всё вокруг и сжечь, однако ничего подобного не происходило. Обе сферы, повинуясь неведомой силе то ли Бога, то ли сказочника зависли в метре друг от друга, а тот продолжил объяснять:

— Когда сосуд и одна из первичных энергий соприкасаются, получаются союзы.

Между сферами возник образ бесполого человека с разведёнными руками. У странно чуждой и почти противной Верусу фигуры не было не только гениталий, но и лица, словно кто-то решил сделать из тренировочного манекена гигантскую куклу, похожую на человека. Стараясь подавить неприятные чувства, парень сосредоточил на ней свой взгляд.

— Возьмём, к примеру, людей и все человекоподобные расы, – взмахнул рукой Николас. – Они – союз души и тела, – сфера-капля воды плавно вошла в «манекен». Тот вздрогнул, засветился и сквозь гладкую поверхность пробились новые цвета. Стремительно разрастаясь, фигура превратилась в крупного мужчину, в котором Верус тут же узнал убитого главаря бандитов, Кого.

Скосив взгляд на собеседника, парень вопросительно поднял бровь, получив в ответ едва заметное движение плечами. Николас не собирался объяснять свой выбор, вместо этого он продолжил свой рассказ: