Книга В объятиях его ненависти, страница 6 – Нина Северова

— Того, — хихикает. — Он сам предложил. А я решила не отказываться, у меня уже тыщу

лет мужика не было. Страшный он, конечно, но там, — показывает пальцем вниз, — Всё в

порядке.

— Ты отдалась мужчине, которого впервые увидела?

Чужая личная жизнь меня, конечно же, не касается. С Ликой мы не прямо подруги, иногда

можем посекретничать. Но как бы… Серьезно? Они увидели друг друга и решили дать

доступ к телу, без знакомства как у нормальных людей? Я не осуждаю и не обвиняю, но

не понимаю.

— Получается, что да, — пожимает плечами. — Я ни о чем не жалею. Мне понравилось. Ему

вроде тоже.

— Ну… ладно. Просто выглядишь так, будто тебя избили, — включаю кофемашину и тянусь

за чашкой.

— Поля, он зверь, реально, — улыбается. — Надеюсь, мы это дело повторим. Я вон, –

приподнимает платье, — Чулки надела утром. Всем мужикам это нравится.

— Наверное, — смотрю как чашка наполняется кофе и хочу побыстрее уйти.

— Девочки, я пирог принесла, — Галина Владимировна заходит в комнату и широко

улыбается. — С магазинным джемом, но извините, внуки всё съели.

Галина Владимировна — главный бухгалтер. Когда дело касается работы, она очень

внимательная и строгая. А так, прямо душа компании. Часто приносит нам вкусняшки, но

я не люблю сладкое, всегда отказываюсь от ее выпечки.

— Выглядит как с картинки, а пахнет, — Лика разворачивает пирог.

— Что с твоим лицом, дорогая? — Галина Владимировна снимает очки и наклоняется к

девушке.

— У меня был секс с темпераментным мужчиной, — Лика сияет, а я чувствую отвращение.

— Детка, не до такой же степени, — Галина Владимировна прикрывает рот рукой.

— Я пойду, хорошего дня, — практически выбегаю в коридор. Не хочу слушать

подробности.

С предыдущим начальником у нас была договоренность: утром открываю окна у него в

кабинете, поливаю цветы, если надо. Могла залезть в холодильник и посмотреть, может

что надо докупить. С Асылжаном таких деталей мы не обговаривали, да и я не хочу

проявлять инициативу.

День пролетал за работой. Клиенты много звонили, но не ругались как вчера. Почтовый

ящик разрывался от входящих писем всевозможных инстанций. Папка на подпись собралась

внушительная, даже не закрывается. Не моя забота, как руководитель будет входить в

дела и будет ли вообще это делать, но такое предчувствие, будто всё развалится

окончательно. Никто не знает, почему бандиты вообще решили отобрать компанию. Ходили

слухи, что Федор Аркадьевич всё-таки платил «крыше», но видимо они не справились.

На разбор писем потратила несколько часов. Шеф так и не пришел, а я рада, что его

нет.

Странно, что Платона нет. Обычно он от безделья сидит напротив и мешает мне работать.

Двигаю бумаги на столе и ручка падает на пол. Катится под стол и останавливается на

таком расстоянии, я не достану ее ногой. Поднимаюсь, чувствую, опять отекли ноги.

Выхожу из-за стола и наклоняюсь, чтобы поднять ручку. В этот момент дверь в кабинет

Асылжана открывается и он хмуро на меня смотрит.

— Ой, вы здесь, — встаю. У него помятый вид, будто с бодуна. Рубашка расстёгнута до

середины груди, а на голове гнездо глухаря.

— Хорошо встречаешь. На коленях, — усмехается. — Так и надо, кукла. Ещё бы рот

открыла для дела, так вообще — песня.

— Единственная песня, которую вы от меня услышите — это похоронный марш, — сжимаю