Книга Мой кавказский отчим, страница 118 – Нина Северова

В разлуке я сходил с ума. Скучал и нуждался в ней. Звонил почти каждый час, писал смс-ки, будто влюбленный подросток. Но, для того чтобы жить спокойно и вдали семейных разборок, мне нужно было наладить самостоятельную деятельность. Я строил нашу независимость и будущее. Конечно, я мог возить Софию с собой, но тогда бы не был сосредоточен на работе. А всё внимание должно было быть там. Девочка моя тоже скучала, знаю. И я благодарен ей за понимание и поддержку, один я бы не справился. Привёз кучу подарков для Софии, всё лежит в чемодане, хотел сразу отдать. Но как увидел её в этом халате, так всё отошло на второй план. Не удержался, сорвался. Кровать придется новую покупать, но это мелочи.

София сидит рядом и нервно теребит край рубашки. Сегодня она станет матерью моего сына, который ещё и её родной брат. Идиотизм, но как есть. В нашей ситуации всё именно так и, к сожалению, это не исправить. Мы обсуждали этот момент сотню раз и София не испытывает никаких сомнений. Но несколько раз спросила, что будет, если Марина захочет оставить ребенка.

Дело в том, что Марине «не нужен ребёнок от чурки». Это она мне сказала на последней встрече, когда мы подписывали договор на роды. Я в очередной раз отказался выступить в роли свахи между ней и Разумовским, на что она психанула. Я стерпел. Пусть родит и сваливает. Деньги лежат на счёте, дом в Адлере стоит. Всё. Осталось купить билет и до свидания.

— Ты знаешь куда идти? — София берет меня за руку, как только мы заходим в клинику.

— Да, третий этаж.

— Может нам всё-таки подождать здесь? — показывает на диваны у стойки администратора.

Киваю. София права. В родзал всё равно не пустят, да и я не хочу там быть. Мне позвонят, когда можно будет увидеть ребенка.

— Поздравляю, Аслан Анварович, мальчик ваш родился здоровым, — главный врач подходит к нам спустя час.

— Спасибо. Рост вес?

— Шестьдесят три сантиметра, а вес — четыре килограмма ровно, — улыбается. Ну ещё бы, я ему такую сумму отвалил за роды и оформление документов. Ещё бы он не улыбался.

— Документы?

— В процессе оформления. Сына хотите увидеть? — спрашивает смотря на Софию.

— Хотим, — жена отвечает за меня.

Поднимаемся в кабинет на третьем этаже, где никого нет, кроме пластмассовой передвижной кроватки с ребенком. Жутко от этой картины. Как будто отказник. Медсестра выдала нам халаты, маски и бахилы. Предлагал ещё шапки, но перебор.

— Проходите, — женщина открывает перед нами дверь в бокс.

София заходит первой и сразу склоняется над ребенком.

— Ну, здравствуй, сынок, — улыбается, а у меня такое странное чувство в груди. Мой сын, моя жена. София так смотрит на него, будто уже любит. Будто он — её. Разве может быть так?

— А это — твой папа. Посмотри, какой красивый. Ты будешь таким же, вы даже хмуритесь одинаково, — жена берет младенца на руки, воркует с ним.

Подхожу ближе, смотрю на сына. Как похож на маленького Халида. Темные волосы и правда, уже хмурится. Ребенок кряхтит и София снова улыбается. Почему так радостно смотреть на них, что аж больно? На нашего ребенка она бы также смотрела?

— Возьмёшь?

Забираю сына. Странно, но помню как держать. Какой маленький.

Мой. Мой сын.

Тепло разливается внутри, на глазах наворачиваются слезы. Мой мальчик. Я тебя не хотел, прости, сын. Но ты — мой. И я тебя никому не отдам. Я не самый лучший отец, но твоя мама… Ты даже не представляешь, какая у нас мама.