Книга Мой кавказский отчим, страница 6 – Нина Северова

Халид показывает какие-то модели планет, которые сам сделал. София его хвалит, говорит, как это красиво и что он молодец. Мой сын сияет и снова улыбается.

Они меня не замечают, хочу еще немного погреться об это тепло. Не помню, когда я вообще такое чувствовал. Приятно. И волнительно.

Халид замечает меня первым.

— Отец, — говорит практически испуганно. София поворачивается и смотрит чуть наклонив голову. Из прически выбилась прядь, как же хочется убрать ее за ушко. Аслан, твою мать, соберись.

— Пойдемте, ужин готов.

Пропускаю их вперед, София проходит следом за Халидом и я чувствую ее запах. Свежий, домашний. Будто вдыхаешь солнце и согреваешься. Она не замечает моей заинтересованности, что очень хорошо. Чувствую себя моральным уродом.

Внизу нас встречает Дауд, держит папку в руках. Смотрит на Софию так пристально, что у меня в момент вспыхивает ревность.

— Дауд!

Халид и София дергаются, помощник вытягивается.

— Идите, — говорю сыну и девушке. Поворачиваюсь к Дауду и бью его в живот.

— Аслан Анварович, за что? — сложился пополам.

— Ты забыл где находишься, Дауд? Забыл, что в этом доме нельзя смотреть на женщин⁈ — хватаю его за лацканы пиджака.

— На кого я смотрел? — не понимает. Да я сам не понимаю, что происходит.

— Заруби на носу и передай остальным, если узнаю, что кто-то из вас смотрит на Софию или проявляет к ней неуважение — я вырву сердце своими руками. Ты понял⁈

— Да, понял, Аслан Анварович, — тушуется.

Отпускаю помощника и еле стою на ногах. Когда я ревновал в последний раз? Когда узнал, что моя жена трахается с другим. Думал, сойду с ума от этого яда. Но сейчас все было не так. Сейчас кратно сильнее и острее.

Грудь давит, мысли путаются. Нехорошо. Это очень нехорошо.

Марина стоит в дверях столовой и странно на меня смотрит. Слышала разговор? Плевать. Это не меняет дела, что София — особенная для меня.

— Что случилось? — Марина спрашивает с тревогой в голосе.

— Ничего, иди за стол.

София и Халид уже сидят и о чем-то увлечённо разговаривают. Замечают меня и замолкают. Не хочу вызывать у них страх.

Расима суетится, расставляет тарелки, в центр стола ставит большое блюдо с долмой. Аромат еды должен всё заполнять собой, но я чувствую только запах Софии. Наваждение. Приятное и опасное.

Марина садится напротив дочери, справа от меня. Халид так заинтересован девушкой, что не замечает, как локтем задевает вилку и она с грохотом падает. Сын наклоняется, чтобы её поднять и София ладонью закрывает угол стола, чтобы Халид не ударился. Мелочь? Нет.

— Я принесу другую, — Расима убегает на кухню.

— Положить тебе долму? — София спрашивает у Халида.

— Да, пожалуйста, — мальчик улыбается и смущается. Пожалуйста? Впервые слышу вежливость из его рта.

София накладывает долму, ставит перед Халидом и отдает свою вилку. Почему это так привлекает внимание? Почему всё выглядит, будто они каждый день едят за одним столом, а не познакомились час назад?

Расима возвращается, отдает чистые приборы. Я наблюдаю за Софией и она спокойно себя ведёт, не тушуется. Не могу сказать, что ей комфортно, но в обморок не падает.

— Спасибо, пахнет очень вкусно, — говорит Расиме, когда та расставляет закуски. Расима на секунду застывает и благодарно кивает. Я сам когда-нибудь говорил этой женщине «спасибо»? Наверное, никогда.