Книга Мой кавказский отчим, страница 70 – Нина Северова

— Как красиво, смотри, — показывает рукой на горы, когда мы наконец-то доходим до смотровой площадки. Уже вечереет и закат добавляет особых красок. Я смотрю, но не на горы. В этот раз я смотрю только на неё. Это всё, что имеет смысл.

Кошки и здесь. София присаживается на корточки и гладит каждую. Я хочу быть этой кошкой, чтобы получить свою порцию ласки. Но нужно ждать.

— Хочешь в ресторан сходить или домой закажем? — спрашиваю, когда возвращаемся на бульвар.

— Домой. Я могу приготовить что-нибудь, — держит меня двумя руками.

Я бы очень хотел, чтобы она готовила на моей кухне, желательно полностью голая, но мы здесь не для этого.

— Закажем. У нас отпуск, а в отпуске не напрягаются, — оставляю невесомый поцелуй на макушке.

— Я люблю готовить, Аслан. Да и в целом, домашние дела никогда не были в тягость.

— Знаю. Но сейчас я хочу, чтобы ты была сосредоточена только на мне.

— А разве это не так? — хмыкает.

— Но мне мало, — признаюсь.

— Я тебя не понимаю.

— Я хочу, чтобы ты сидела на мне и смотрела только на меня, а не по сторонам. Целовать тебя хочу. И обнимать, — и ещё много других приятных вещей, но это я умалчиваю.

София смущённо хихикает и я понимаю, что она не воспринимает мои слова всерьез. Хорошо, пусть потом не удивляется, я предупреждал.

Пока едем домой, заказываю еду. На бульваре есть ресторан, в котором готовят очень вкусные осетинские пироги. Будем пробовать, уверен, что малышке понравится. София всё время касается моей руки, привыкла ко мне, сама тянется. Это приятно.

Высчитываю дома пару минут, жду когда она помоет руки и переоденется. А потом заваливаю на кровать и забираю своё. София смеётся, не отталкивает.

— Динамила меня целый день, теперь хочу получить то, что мне причитается, — трусь щекой об ее руку.

— Не помню такого, мы просто гуляли, — проводит пальцем между моих бровей. — Не хмурься.

— Привычка, я это не контролирую, — переворачиваюсь на спину и усаживаю Софию на себя. Она сразу теряется и упирается руками мне в живот.

— Не бойся, — тяну на себя, удерживаю ладонью между лопаток. — Поцелуй, пожалуйста.

София снова краснеет и от её смущения, у меня закипает кровь. Нельзя быть такой красивой и нежной. Иначе я теряю голову и становлюсь животным. Малышка наклоняется ниже и сама исследует мой рот. Проводит руками по волосам и бороде, касается шеи. Расстёгивает верхние пуговицы рубашки и кладет руку на грудь. Я горю, а она ещё сильнее меня разжигает. Распускаю волосы и сжимаю у корней. София тихо стонет мне в губы и я держу себя цепями, чтобы не сорваться.

Не забираю инициативу, а поддерживаю. Касаюсь нежной кожи под футболкой, она быстро покрывается мурашками. София немного дрожит, но не боится. Эти прикосновения не только распаляют, они сводят с ума нас двоих.

— Аслан, — шепчет. От своего имени меня простреливает током. Кладу руку ей на подбородок, приподнимаю. Губы припухли от поцелуев, зрачки расширены. Красивая пиздец. Моя.

— Софа, всё закончится прямо сейчас, если ты не захочешь. Скажи мне, — провожу пальцем под нижней губой, — Да или нет?

Малышка облизывается следом за моим пальцем и я на секунду прикрываю глаза. Своей невинностью она забирает у меня последние капли самообладания.

— Да, — выдыхает.

У меня было много женщин, с разными формами, длиной волос и предпочтениями. Но ни одну из них я не помню. Всё стёрлось из памяти, потому что София заполнила собой все пустоты.