Книга В объятиях его жестокости, страница 24 – Нина Северова

— Пойдем, пожрать надо.

Возвращаемся в большую комнату, за столом сидят всё те же мужчины и девушки. Карина смотрит на меня с ненавистью. Неприятно, но стараюсь не акцентировать на ней внимание. Батыр сказал доверять ему и я не вижу смысла сомневаться.

Садимся в центр стола, еды столько, что разбегаются глаза.

— Ешь, всё твоё, – Батыр наливает себе квас.

— Спасибо, – накладываю в тарелку овощи, немного мяса и бутерброд с красной икрой. Никогда икру не пробовала. На вкус она… Соленая и икринки необычно лопаются во рту. Батыр наблюдает за мной и я улыбаюсь. – Вкусно.

— Понравилось?

— Да.

— Хорошо, значит, домой куплю тоже.

Домой.Звучит странно. Какой у нас дом? Никакой. Мы провели одну ночь вместе и непонятно, что это было. Я, то боюсь Батыра до дрожи в ногах, то тянусь к нему, как к единственному источнику тепла. Сама себя не понимаю.

Входная дверь открывается и заходит Асылжан. Видя меня чуть щурит глаза.

— Әкелді*, – говорит Батыру. Не знаю, что за язык. Наверное, казахский.

— Кіргіз**, – отвечает. Мужчины напрягаются, перестают веселиться. Сбрасывают девушек с себя, Дарина практически падает на пол. Что происходит?

Асылжан выходит и через пару минут они с Азаматом затаскивают мужчину. Знакомое лицо, но он весь в крови и непонятно…

— Вася! – вскрикиваю, когда до меня доходит, что это бармен из кафе.

— Сядь, – рычит Батыр.

Асылжан толкает Васю, тот падает, будто мешок картошки. Стонет и поджимает ноги к груди. Тошнота подходит к горлу. Девушки визжат и выбегают из комнаты.

— Батыр, это же Вася, – хватаю его за руку.

— Знаю, – смотрит на парня.

— Пожалуйста, не делай ему больно, – не знаю, почему пытаюсь защитить человека, с которым работала всего ничего. С Васей мы хорошо ладили, но не были друзьями.

Батыр переводит на меня тяжёлый взгляд. Такой, от которого хочется бежать без оглядки. Внешне он вроде спокоен, но в каждом движении скрытая угроза. Бешенство, ненависть. Батыр встаёт, подвигает стул к лежащему парню и садится.

— Ну давай, расскажи мне, что ты напел Родионову, – хватает пачку сигарет со стола и зубами достает одну.

— Пошел ты, – Вася хрипит. Батыр вздыхает и щелкает зажигалкой.

— Невежливо, но я дам вторую попытку.

— Всё равно повяжут вас всех. И поедешь до конца жизни, урод узкоглазый, – Вася крутится на полу и с его лица капает кровь на линолеум. Сжимаю ладонями колени, мне страшно. Сейчас случится что-то страшное.

— А говорил, что не сдавал ментам, – Асылжан ухмыляется и присаживается на корточки. – Ты предатель, Василий. И знаешь, что мы делаем с такими? – достает длинный нож из кармана, наверное, им можно разделывать мясо. Меня трясет и я не знаю, что делать. Руки ледяные и не слушаются, вся еда сейчас выйдет фонтаном.

— Батыр, – тихо зову его и знаю, что он слышит. Но мужчина не реагирует.

— Да плевать. Главное, – Вася закашливается, – Они знают адреса сходок, рожи ваши. И всё, могу помирать спокойно.

— Ты не учёл одного. Менты в городе куплены. Все до единого. И Родионов – первый, кто получает бабки из общака. Ты думал, он сопли твои на кулак наматывает из-за долга перед родиной? Да насрать всем, Вася. Ты ещё не успел из ГОМа выйти, я уже знал, что ты обосрался.

Вася молчит. Азамат молча наблюдает, а Асылжан смеётся. Ему действительно смешно или это метод давления? Сейчас он ещё более жуткий.