Книга В объятиях его жестокости, страница 30 – Нина Северова

— Спасибо. И за то, что подвезли, тоже спасибо.

Тимур вздыхает. Он такой же, как и Батыр. Бандит. Опасность у него на лице написана. Шрамы, татуировки. Разговаривает также. Почему Арина его выбрала?

— Не за что, мелочи. Отдыхай, а завтра побазарим предметно. Закрою тебя, на всякий случай.

— Я ничего не украду, клянусь, – сжимаю кулаки.

Тимур усмехается.

— Я знаю. Это для безопасности. Ключи есть только у меня и Арины. Выдыхай уже, нервы не восстанавливаются, – обувается и выходит из квартиры. Закрывает меня на два замка.

Остаюсь в оглушающей тишине. Настенные часы тикают и я пару минут слушаю их. Голова не соображает. Мне же можно помыться? Тимур дал полотенце, значит, да. Если нет, я потом верну деньги за воду, я недолго.

Иду на носочках в ванную, включаю свет. Глаза горят от слез, внутри всё дрожит. Снимаю купальник, стираю его в раковине. Вешаю на змеевик, надеюсь, трусы быстро высохнут. Встаю под горячий душ и меня совсем размазывает. Рыдаю, практически вою.

Почему в моей жизни всё так? Я же ничего не сделала. Вечно какие-то проблемы. Потом Батыр. Ненормальный, неадекватный. Но почему так тянуло к нему? Наедине казалось, будто он хотел, чтобы между нами что-то было. Как у всех. Когда отношения, поцелуи и объятия. А потом он убил Васю так легко, словно делал такое уже много раз. А он ведь делал…

Выключаю воду, вытираюсь полотенцем. Купальник ещё не высох, но не хочу ходить раздетая. Надеваю влажные трусы, сверху спортивный костюм, который дал Тимур. Меня всё ещё потряхивает. Ложусь на сложенный диван, обнимаю себя руками. Слёзы опять льются, неприятно скатываются к ушам.

Закрываю глаза, сразу всплывает картинка, как мы целовались с Батыром. Угроза в каждом движении, сплошной контроль и подчинение. Но это было приятно, до боли. Я бы хотела ещё целовать его, но не уверена, что смогу. Вряд ли Батыр будет спрашивать моё желание. Хотя до этого он ни разу не применял силу ко мне, но к другим…

Засыпаю с тревогой. Дергаюсь от любого шума, просыпаюсь и снова проваливаюсь в сон. А утром меня ждёт температура под сорок, кашель, слабость и желание никогда не возвращаться в эту жизнь.

Следующие дни проходят невыносимо. У меня держится высокая температура, кашель такой, что хочется выплюнуть лёгкие. Арина возится со мной как с ребёнком. Эта забота ставит меня в ужасно неловкое положение. Я извиняюсь за свою болезнь, плачу от физического бессилия, а потом от лекарств крепко засыпаю. И так по кругу.

Эти дни я еле вставала в туалет. Так плохо никогда не было. От высокой температуры рвало и ноги сводило судорогой. Это было ужасно, я будто медленно умирала, но Арина снова и снова вытягивала меня в жизнь.

— Ну как ты? – садится на диван.

— Намного лучше, чем пару дней назад. Спасибо, что возилась со мной. Мне очень стыдно, что так всё вышло. Я не хотела быть обузой. Вернусь домой и отдам вам деньги, – подтягиваю ноги к груди.

— Не нужны нам деньги, Ксюша. Всё нормально. Всякое бывает, успокойся, – Арина улыбается и я не могу поверить, что такие добрые люди существуют.

Последние два дня Арина ночевала со мной, потому что я совсем плохо себя чувствовала. Тимур был недоволен и я переживала, что они поругаются из-за меня. Или он будет злиться на меня. Понимаю, что свалилась им на голову.