Книга В объятиях его жестокости, страница 52 – Нина Северова

Тяну Ксюшу за собой и киваю Асылжану. Ксюшу не оставлю наедине и чужаками, а Асылжан всё-таки пострадавшая сторона.

После прохладного дома, на улице жара ощущается прямо как баня. Футболка сразу прилипает к телу. Ксюша идёт следом, держится за моей спиной. Вроде она рядом, а чувствую голод.

— Слушаю, – Лёня садится на лавочку и упирается в меня взглядом.

— Артем, это какая-то ошибка, клянусь, – Яна сидит рядом с ним, вытирает слёзы.

Артем, значит. Лёня – это погоняло, от фамилии Леонтьев. Когда мы освободились, он вообще перестал имя своё называть. Многие так и думают, что он Леонид. Про настоящее знали только самые близкие. И стало быть, Яна только что разбила ему душу.

— Заткнись, – отталкивает девушку.

Поворачиваюсь к девочке своей, она сидит на лавочке напротив. Сжалась вся.

— Яна твоя работала в блядушнике. Мы крышевали их. Недели две назад, она была с Асылжаном, украла у него кольцо и деньги. Сбежала. Мы искали её, думали, грохнули уже, но она тут, – достаю сигареты из заднего кармана.

Лёня опускает голову вниз, проводит рукой по шее. Тяжело это. Яна всхлипывает.

— Артем, Батыр врёт, не было такого никогда. Я их вижу впервые, – встаёт перед ним на колени.

— Видишь впервые, но знаешь, как его зовут? Ты пришла позже, чем я представил их, – ухмыляется. Яна замирает. Понимает, что попалась.

Друг разочарованно мотает головой. Не везёт ему с женщинами.

— Это ещё не всё, Артем, – поджигаю сигарету. – Вчера я виделся с Юрой. И у него была печатка, которая раньше принадлежала Асылжану.

Лёня вспыхивает. Подрывается ко мне. Смотрит в глаза, ищет хоть намек на ложь, но я говорю правду. И когда он это понимает, разворачивается и даёт Яне звонкий чапалах. Она вскрикивает, Ксюша сзади дёргается. Пока Лёня орет на свою, уже бывшую, девушку, подхожу ко Ксюше.

— Нормально всё, не очкуй, – провожу пальцем по влажным искусанным губам и представляю, что касаюсь её рта кое-чем другим. Согласилась бы она на такое? А я бы сдержался?

— Мы можем уйти? Тут слишком не по себе, – поднимает глаза Бэмби, смотрит так, что я проваливаюсь в свою тьму и её тяну за собой.

— Уйдем скоро, – наклоняюсь. – Поцелуй.

Давай, прямо сейчас. Я хочу. Хоть что-то.

— Здесь люди же, – косится на сидящего на соседней лавке Асылжана. А ему плевать на нас, он щёлкает семечки и смотрит, как Лёня собирается убивать Яну.

— Никто не видит. Ну, – давлю взглядом, Ксюша быстро касается губами и отодвигается. – Что за пробник? Нормально давай, Ксю-ша.

Она краснеет и всё-таки нормально делает. Задевает мой язык своим и я снова чувствую, как башка проясняется. Вот так хорошо, да.

— Завязывай, Артём, – отхожу к ним. – Потом разберёшься с этим, мне надо узнать кое-что.

Яна вся зарёванная, тушь размазалась под глазами. Дрожит от страха, дёргается. Артем таскает её за волосы. Перебор.

— Узнавай, – яростно сплевывает на землю и отходит на пару шагов.

— Расскажи, на кого работаешь на самом деле, куда что сливала. Ты ведь пару лет у Зуба работала, если не больше. Всё знала, – сажусь на лавочку рядом с Яной, смотрю на испуганную Ксюшу. Не буду я это недоразумение трогать, и без меня разберутся с ней.

Яна вытирает слёзы, молчит. Надеюсь, с мыслями собирается, а не включает молчанку.

— Пару лет? То есть пока я на зоне торчал, ты всё-таки дырками торговала? Блядь! – Лёня пинает куст и тот перестает выглядеть презентабельно.