Книга В объятиях его жестокости, страница 82 – Нина Северова

— Батыр, куда заберут? Вас посадят? – слёзы обжигают кожу. Дверь начинают пилить снаружи и от этого звука сводит зубы.

— Не знаю. Ты свидетель, тебя будут допрашивать скорее всего.

— Я ничего не скажу, – беру его за руку.

— Ты ничего и не знаешь, сладкая, – ухмыляется, а в глазах тревога.

— Батыр, я тебя…

Он кладет руку мне на губы и давит.

— Мы не прощаемся. Потом… скажешь это. А теперь отойди, чтобы не зацепило, – быстро прижимается губами ко лбу и толкает меня в комнату.

Азамат кивает Батыру и открывает входную дверь. В квартиру вваливаются человек десять. Высокие мужчины в чёрной форме, масках, с автоматами через плечо.

— Лицом в пол! – кричит первый вошедший и бьёт Батыра прикладом по голове. Он падает и матерится. – Руки за голову, – ставит на Батыра ногу.

У меня подкатывает тошнота, руки дрожат. Азамата прижимают к стене лицом, надевают наручники.

— Пожалуйста, не делайте им больно, – подхожу к Батыру. В горле ком, который невозможно проглотить. Мне страшно, больно и я хочу, чтобы они оставили нас в покое.

— Ты, – омоновец берет меня за плечо и больно сжимает, – Тоже собирайся.

— Не трогай ее, – Батыр пытается встать, за что получает пинок в бок. Зачем столько насилия?

— Я сейчас прострелю ей башку, если ты не заткнешься, – присаживается на корточки и ударяет Батыра головой об пол. Сколько эта голова ещё выдержит?

В дверях появляется следователь. Седовласый мужчина, лет сорока. Взгляд цепкий. Ещё один хищник, только с другой стороны. Он спокоен и даже вежлив. Наверное, это такая тактика. ОМОН – разрушает, а он создаёт видимость какой-то безопасности.

— Ксения, вам тоже придется проехать с нами, – следователь подходит ближе и я делаю шаг назад.

— Откуда вы знаете моё имя?

Мужчина кривит губы в странной улыбке.

— Работа такая, про всех всё знать, – смотрит в глаза. – Одевайтесь, вас отвезут ко мне в кабинет.

Деваться некуда. Спорить бессмысленно. Батыр и Азамат тихо лежат на полу. У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о них. А не думать – невозможно. Господи, дай им сил. И мне тоже, пожалуйста.

Надеваю первое, что нахожу на стуле, который был вместо вешалки. В квартире суета, уже другие люди в форме ходят по комнатам и рассматривают каждый угол. Они что-то ищут. Оружие, наверное.

— У меня нет документов здесь, – зачем-то говорю следователю. Все мои бумажки остались в моей квартире. А там ведь убили человека… Так, без паники.

— Это неважно, – показывает рукой на дверь. – Никита, проводи девушку в машину.

Дверь открыта, соседи заинтересованно толпятся на площадке. В квартиру заглядывает парень в пятнистой голубой форме. Он, наверное, как я по возрасту. Фуражка поднята со лба, щеки красные. Они на улице его держали?

— Так точно, товарищ майор.

Останавливаюсь рядом с Батыром, вижу как он напряжен.

— Можно? – оттягиваю рукава толстовки. Я хочу поцеловать его. Один раз, пожалуйста.

— Нет, – отрезает.

Слеза катится и я быстро её смахиваю. Хорошо. Нет, значит, нет. Не буду унижаться. Хотя внутри всё горит.

Выходим с Никитой на улицу, раннее утро. Люди торопятся на работу, дети бегут в школу. У подъезда несколько машин полицейских и черный фургон. Сажусь на заднее сиденье УАЗика. Здесь пахнет сигаретами и машинным маслом. Никита садится на место водителя.