Книга В объятиях его одержимости, страница 20 – Нина Северова

Шмыга всё также лежит в госпитале. Его шов плохо заживает. Думаю, если бы ему всегда оказывалась адекватная помощь, то он быстрее бы выздоравливал. Но Кристина как будто специально делает всё, чтобы он или умер от инфекции, или лежал в госпитале месяцами. Я в эти дебри не лезу, у них свои разборки.

— Эй, о чем задумалась? — Алена толкает меня локтем в бок. Мы едем с последнего вызова, впереди у меня ночная смена на зоне.

— Да ни о чем. Устала, хочу на шашлыки, — улыбаюсь.

— Закончишь работать там, съездим на дачу. Кирилл тоже на днях говорил за шашлыки. Но из него такой едок, сама знаешь, — подруга закатывает глаза.

Смеюсь. Да, Кирилл любит понадкусывать, но ничего нормально не съесть. Это, кстати, ещё одна тема для их ссоры.

Смотрю на часы, не успею в душ. Да и переодеться тоже. Значит, поеду в форме скорой. Дядя Миша подвозил меня последние разы, надеюсь сейчас тоже подкинет, иначе опоздаю.

Быстро сдаюсь у Нины Николаевны, бегу в раздевалку. Запихиваю вещи в спортивную сумку и спускаюсь вниз.

На улице жара, ветерок хоть и есть, но прохладнее от него не становится. Черт, как я хочу помыться. Алёна выходит следом за мной.

— Запрыгивайте, время, — дядя Миша уже сидит в своей машине и снова курит.

Садимся, они везут меня в колонию. К счастью, не попадаем в пробки и я не опаздываю.

— Давай, с богом, — бросает дядя Миша мне в спину.

Отправляю им воздушный поцелуй и быстрым шагом иду на КПП. Меня пропускают без вопросов, даже сумку не досматривают. А вдруг я проношу оружие или что-то запрещённое?

В дверях колонии сталкиваюсь с Дрёмовым. Ну блин. Я на него налетела, а он воспользовался возможностью и приобнял меня за талию.

— Арина, — улыбается.

— Здравствуйте, Иван Николаевич. Извините, налетела на вас.

Он хмурится, убирает руку с моей талии.

— Просто Ваня. Называй меня по имени.

Да чтоб тебя!

— Это невозможно, — улыбаюсь. — Ну, я пошла.

Стараюсь быстрее от него избавиться, как он снова тянет свои лапы ко мне.

— Тебе очень идёт эта форма. Синий цвет прямо под твои глаза. Загляденье, — смотрит на мою грудь, потом на губы. Гад, хоть бы глаза поднял ради приличия.

— Спасибо, мне пора, — практически убегаю от него. На встречу идёт Дамир. Люблю, когда он на смене. Сразу становится спокойно. Мы практически не общались, но он создаёт ощущение безопасности. Наверное, услышал, что мне говорил Дрёмов.

— Привет, тебе и, правда, идёт форма.

Слышал, значит.

— Привет, спасибо. Тебе тоже идёт твоя форма, — улыбаюсь.

— Пойдем, провожу тебя, — мужчина кивает в сторону коридора. Если к разбитым стенам и порванному линолеуму я привыкла, то к вечному сквозняку и запаху сырости — нет. Я бывала в подвалах и в неблагополучных квартирах, но там никогда сырость не пахла как здесь. И нигде сквозняк не был такой обжигающий.

Дамир проводил меня до медблока. Я переоделась в обычную одежду, сверху надела халат. Форму положила обратно в сумку. Как же я хочу просто лечь. Но как говорит бабушка: «Отдохнем, когда помрём».

Иду в госпиталь, проверить, кто сегодня в пациентах. На удивление только один Шмыга. Он лежит на спине, смотрит в потолок. Услышав меня, приподнял голову, подмигнул.

— Здравствуйте, как вы себя чувствуете? — подхожу к нему.

— Пойдет, не помер ещё, как видишь, — хмыкает.