Книга В объятиях его одержимости, страница 30 – Нина Северова

Тишину разрывает вновь звонящий рабочий телефон. Блядь. Встаю, голова кругом. Я хочу обнять свою девочку и просто чувствовать ее тепло. Почему Арина отвергает меня, не понимаю. В душе такой осадок, будто пепла нажрался.

— Дрёмов, — поднимаю трубку.

— Полкан, ты ахуел⁈ Чем ты занимаешься, где доклады по ситуации? — генерал пыхтит в динамик.

— Ситуация решается, Игорь Владимирович. Раненых забрала скорая, двухсотые в морге. Ханжина пока забрали в ПНД, оклемается и переведут в СИЗО. В колонии порядок, постепенно последствия разгребаем. Никакой угрозы нет, — отчитываюсь.

— Завтра в девять жду в Управлении, — скидывает звонок.

Завтра будет день-аврал. С одного совещания на другое. Везде придется выслушивать какой я хуёвый начальник, и какие у меня хуёвые сотрудники. Какие есть, извините. Мы здесь так-то не единорогов на радуге пасём.

Кладу телефон, поворачиваюсь к Арине. Она вытирает слезы и встаёт.

— Арина, — делаю шаг к ней и когда она напрягается, останавливаюсь. — Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я не насильник, я просто… потерял голову из-за тебя. Дай мне шанс, пожалуйста. И ты никогда не пожалеешь об этом.

— Не будет никакого шанса, Иван Николаевич. Я говорю это в последний раз. Считайте предупреждением или угрозой, неважно. Если вы ещё раз притронетесь ко мне, я пожалуюсь на домогательства, — идёт к выходу и хлопает дверью.

Тишина в кабинете оглушающая. В груди дыра, будто я сделал что-то не так. Я лишь хотел показать ей, что со мной будет хорошо, приятно и безопасно. Но почему она спрашивала не так, как надо?

Хочется орать. И хочется плакать.

Женщины, которые мне нравились никогда не отвечали взаимностью. А те, которыми я брезговал — вешались на шею.

Внутри пустота, которая сменяется яростью. Нормальные девушки всегда мне отказывали. Я был для них хорошим другом, но не более.

— Ванечка, ты очень хороший, правда. И я люблю тебя, но как друга, — смеялась Лена.

— Я не хочу быть твоим другом. Я хочу быть твоим мужчиной, Лена, — пытался быть серьезным, но она смеялась.

— Мужчиной? Ваня, ты мальчик ещё. Хорошенький такой, с которым весело проводить время, но не более.

— А когда ты вчера прыгала на мне, тоже считала меня мальчиком? — обида рвала душу.

— Ваня, мальчиков используют на один раз. Ну, может на два. У тебя нормальный член, но ты скучный. Всё по правилам, всё как надо. Я не хочу быть с таким, мне нужны эмоции.

Мы только закончили университет и я хотел позвать Лену замуж. Но на мое предложение она лишь посмеялась и отказала. Как и все последующие женщины. Видели во мне только надёжного друга, но не мужчину, не мужа.

А я так хотел быть хоть чьим-то.

Почти сутки нахожусь в карцере. Не то, чтобы это удивляло. Я знал, что Дрёмов меня отправит сюда.

Последствия потасовки просто пиздец. Если бы Ханжин не перебрал с наркотой, то таких последствий бы не случилось. Зачем Моржа грохнул? Не, мне только на руку и зона вздохнула. Но как-то странно гасить своего же. И мой проёб, я не знал, что Ханжин на игле. Так бы использовал это. Но вышло как вышло.

Савву жалко, нормальный был мужик. Год оставался и откинулся бы. Вообще не в криминале тип. Попал на зону потому что мудака покалечил, который дочь его изнасиловал. Забил так, что парень овощем остался. А батя из депутатских, решил, что Савва угроза обществу, раз так расправился. Блядь, если бы мой сын хоть раз взял девку против воли, я бы его сам грохнул. Без суда и следствия. Я не святой, но есть понятия.