Книга В объятиях его одержимости, страница 48 – Нина Северова

В холле просторно, все в коричневых и бежевых тонах. Нет броскости, все как-то выдержано. Над стойкой администратора висит голова медведя.

— Тимур Радикович, добро пожаловать, — седовласый мужчина практически сгибается в поклоне. Наверное, администратор. — Ваша спутница может пройти в бар, — показывает рукой в противоположную сторону от банкетного зала.

— Это моя женщина, Володя. Для тебя — Арина Александровна, — от голоса Тимура у меня мурашки по спине.

Володя бледнеет и нервно улыбается.

— Арина Александровна, добро пожаловать, приятно познакомиться, — улыбается.

— Спасибо, взаимно, — улыбаюсь в ответ.

Абай гладит меня по внутренней стороне ладони, поддерживает. Мы идем дальше в банкетный зал. Столы стоят буквой П, уже принесли еду. Здесь интерьер агрессивнее, стоят чучела животных в полный рост: медведь, лось и лиса. На окнах темно-бордовые шторы, цветы в больших бежевых горшках. Под потолком огромная хрустальная ваза. Очевидно, что все очень дорогое, но какое-то…

— Вот и Абай, — сзади раздается прокуренный мужской голос. Дыши, Арина, все хорошо.

— Здорова, Мишаня. Это моя Арина, — Тимур притягивает меня ближе.

— Здравствуйте, — улыбаюсь.

— Здравствуй, принцесса. Теперь понятно почему ты превратился в сопливое месиво, — Миша хлопает Тимура по плечу и они смеются.

Гости приезжают постепенно. Почти все мужчины со спутницами. Все приветливые, знакомятся, кто-то даже обнять пытается. Тимур всегда рядом, не отходит ни на шаг. Постепенно я расслабляюсь, но замечаю как меня разглядывают. Это объяснимо, но все равно неприятно, мы же не в зоопарке.

На улице жара и есть особо не хочется. Тимура это не устраивает, подкалывает мне в тарелку то одно, то другое. Почему-то эта забота веселит, учитывая, на каком мероприятии мы находимся и кто виновник торжества.

Мужчины говорят разные тосты, едят шашлык, курят и много пьют. Абай тоже выпивает, но немного.

В какой-то момент мне становится душно и я хочу выйти на улицу. Тимур разговаривает с Мишей и еще одним мужчиной, что-то бурно обсуждают, какие-то поставки. Ничего не понимаю, да и не хочу в это лезть.

— Я выйду на улицу на 5 минут, — говорю Тимуру на ухо. Он кивает и снова включается в разговор.

Меня провожают десятки липких взглядов, чувствую как женщины оценивают фигуру, а мужчины просто пялятся. Неприятно. В следующий раз надену паранджу.

На улице почти ночь, прохладно. Глубоко вдыхаю несколько раз, голова становится светлее. Вспомнила, что не отправила Алене свое фото. Делаю селфи и скидываю. Через несколько минут приходит ответ: «Будь я мужиком, я бы тебе вдула. Выглядишь разъёб!». Не могу сдержать смех. Алена, такая Алена. Но это приятно слышать, я переживала, что платье слишком открытое.

Захожу обратно в кафе, в холле натыкаюсь на полного лысого мужчину, который разглядывал меня весь вечер. Кажется, его прозвище Цыган, хотя на цыгана он совсем не похож. У мужчины татуировки на пальцах, верхний ряд золотых зубов, на шее толстенная золотая цепь. Видимо за любовь к золоту такую кличку получил. Взгляд оценивающий и похотливый. От такого сразу хочется бежать.

— А вот она, птичка, сама в руки прилетела, — хватает меня за талию и притягивает к себе. От него воняет перегаром, рубашка мокрая от пота.

— Отпустите, — пытаюсь высвободиться из этих объятий. От страха меня начинает мутить.