Книга В объятиях его одержимости, страница 61 – Нина Северова

Киваю.

— Отвезут вас, подожди, — Тимур кому-то звонит. — Мишаня, здорова, подъедь к Арине на дачу, отвезти надо женщину с ребенком. Да, давай.

— Спасибо, — Алёна смотрит на меня и играет бровями.

Хихикаю.

— Полчаса и заберёт, — Тимур садится рядом со мной и кладет руку на колено.

— Ой, я тогда соберу вам ягоды и кабачки. Шашлык ещё положу, — бабушка начинает суетиться.

Миша приезжает ровно через тридцать минут. При виде Алёны чуть не пускает слюни.

— Если бы ты сказал, что здесь такая краля, я бы быстрее приехал, — Миша сияет словно самовар.

— Захлопнись, — Тимур хмыкает. — Довези их с пацаном нормально, не гони.

— Блядь, Абай, ты че как папаша? Нормально всё будет, — Миша разводит руками.

— Ого, это БМВ? — Кирилл восторженно выбегает за калитку.

— Да, она самая, — Миша довольно улыбается.

— И мы на ней сейчас поедем?

— Ну не на этой же развалюхе, — мужчина кивает в сторону машины Тимура.

— Ты аху… — Тимур осекается, — Не борзей.

Миша смеётся, я тоже улыбаюсь. Кажется, что между Тимуром и Мишей есть какая-то связь, как бывает у людей, которые многое прошли вместе. Как у нас с Алёной.

— Мам! Мам, скорее давай! — крестник кричит Алёне с улицы.

Тимур довольно хмыкает и обнимает меня за плечи.

— Кирилл, перестань орать на всю улицу! — Алена кричит ему в ответ и прощается с бабушкой. Миша не сводит с Алёны глаз и она тоже на него заинтересованно поглядывает.

— Вот вам мой наказ, — Алена подходит к нам, в руках пакеты с соленьями, овощи, клубника и что-то ещё. Бабушка нагрузила по полной, — Не обижать друг друга, любить и заботиться. Поняли? Будете плохо себя вести и тетя Алёна даст вам пиздячек, обещаю, — обнимает меня, следом Тимура. Смеёмся.

— А мне тоже дашь, королева? — Миша улыбается и забирает у Алёны пакеты.

— По морде, если только, — улыбается.

— От тебя приму всё, что угодно, — Миша смеётся и открывает Алёне пассажирскую дверь. Она с грацией тигрицы садится и делает вид, что он ей безразличен. Но по едва розовым щекам и смущенной улыбке, я понимаю, что Миша запал в самое сердце.

Мужчины жмут руки на прощание, а мы идём обратно в дом. И ночью меня ждёт очередное потрясение.

— Чай будете? Я с мятой заварила, — предлагает бабуля, когда мы только зашли в дом.

— Нет, спасибо. Я и так объелся, — Тимур скромно улыбается и приобнимает меня за талию.

— Я тоже не хочу. Мы уже укладываться пойдем, — достаю из холодильника бутылку воды, чтобы забрать в комнату.

— Отдыхайте, а я сейчас буду «Великолепный век» смотреть, — бабушка торопится, наливает чай, кладет на блюдце шоколадное «Юбилейное» печенье. — Всё, побежала, а то уже началось.

Мы смотрели сериал вместе, дважды! А сколько раз она пересматривала его одна, даже не знаю. Тимур хихикает, когда слышит, что бабушка разговаривает с телевизором. Это он ещё не слышал, как она под него храпит.

Заходим в комнату, не успеваю закрыть дверь, как Тимур прижимает меня к стене. Одна рука держит мой затылок, вторая гладит ключицы. Он тяжело дышит, ноздри раздуваются, рот приоткрыт.

— Пиздец соскучился, — оставляет легкие поцелуи на подбородке и скулах.

— Мы же весь день были вместе, — ставлю бутылку на пол, обнимаю его за шею.

— И я держал руки и язык при себе, — надавливает на скулы, рот открывается и Тимур достает мой язык двумя пальцами. Держит его, целует, а затем лижет.