Книга В объятиях его одержимости, страница 93 – Нина Северова

— Да, — тушит сигарету в пепельнице, присаживается на корточки передо мной. — Стань моей полностью, пожалуйста, — кладет голову на колени, обнимает руками за талию.

— Я и так твоя полностью и даже немножко больше, Тимур, — глажу его по плечу.

— Тогда станешь моей женой? — поднимает голову, а в глазах слёзы. Сжимает талию сильнее.

Что? Женой? Моё удивление трудно скрыть. Я вообще в эту сторону никогда не думала.

— Я бы хотела быть женой Тимура, но не Абая, — отвечаю ему честно.

— Так я спрашиваю как Тимур, — садится на пол и упирается подбородком мне в колено. — Абай со временем сойдёт на «нет». Но я не хочу ждать, когда это случится. Я хочу семью сейчас. С тобой. Я, конечно, хуёвый, знаю, но… — не даю договорить. Беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую в уголки губ.

— Самый лучший, Тимур, — целую в щеку, — Самый любимый и только мой, — целую в нос. — Я говорю Тимуру «да», но только ему.

Тимур стонет мне в губы, притягивает ближе и уносит в свою нежность, от которой мы вдвоём теряем связь с реальностью. Я чувствую как он дрожит и от этого у меня разрывается сердце.

— Люблю. Люблю. Очень, Арина, просто пиздец, — прерывисто шепчет. Тянет руку назад, достает из кармана джинс небольшую черную бархатную коробочку. Вытирает глаза тыльной стороной ладони и открывает.

На меня смотрит аккуратное кольцо из белого золота с небольшим камнем посередине. Если бы я увидела его в ювелирном магазине, то точно бы обратила внимание. Очень красивое и утонченное. Улыбаюсь.

— Если тебе не нравится, то выберем другое, — надевает кольцо на безымянный палец.

— Мне очень нравится, смотри какое аккуратное, — показываю ему кисть. У Тимура странный взгляд, он рад, но будто держится из последних сил.

— У нежной девочки должно быть нежное кольцо, — целует палец.

— Я люблю тебя. Никогда в этом не сомневайся. Я только для тебя, — упираюсь лбом в его.

— Я весь твой, девочка моя. И душой и телом. Прости меня, я буду нормальным. Расшибусь, но буду, — тяжело дышит.

— Просто будь моим Тимуром, — толкаю язык в его рот. Ласкаем друг друга, обнимаемся.

Проходит немного времени и Тимур уносит меня в спальню, где до утра метит собой мою кисть с помолвочным кольцом. Дикий, страстный, нежный, необузданный, безумный, одержимый — и это всё мой Тимур.

Время двенадцать дня, обед. Пожрать бы, но нет желания. Ничего не хочу. Кроме…

Звонит мобильный, не хочу ни с кем разговаривать. У меня больничный, не обязан быть на связи. Абай прошёлся по мне на славу. Два ребра сломаны, нос в кашу, ушиб челюсти. Пришел в себя только в палате, как оказался там — хрен знает. Сказали, что собачник нашел. А я ведь полковник, смешно. Сделал ли я что-то ему в ответ? Не ударил, потому что в этом вопросе я не такой… Но нападение на представителя власти — статья. Учитывая, что я начальник колонии в которой он содержался — вот и мотив для этого убогого.

Смотрю на экран — Леха. Сразу поднимаю.

— Надеюсь, ты с хорошими новостями? — откидываюсь в кресле.

— Смотря для кого. По девочке твоей информация новая появилась.

— Какая? — предчувствие поганое.

— Заявление в ЗАГС подали сегодня утром. Дата росписи, — слышу бумажки перекладывает, — двадцать первое августа.

Молчу.

— Кто жених? — зачем спрашиваю, если знаю ответ.