Книга Долгая сказка на ночь, страница 23 – Настя О

— Ну, знаете! – покачнувшись, не выдержала я, но тут же умолкла, благоразумно решив оставить разборки на то время, когда под ногами будет поверхность дупла. Добившись желаемого, я вздохнула с облегчением и продолжила: – Я вовсе не просила присылать или вызывать меня сюда – не знаю, как уж там получилось! У меня и на Родине дел невпроворот, чтобы еще ваши оскорбления выслушивать!

— Мань согласен с Ключом, – неожиданно выдал зверек, запрыгивая ко мне на руки. Места внутри дупла оказалось лишь на то, чтобы устроиться в полусидячем положении, немного подтянув к себе колени. Однако я не могла не заметить, что внутри древесина словно была устлана мягким ковром, и оттого находиться рядом с ней было очень приятно. – Мань просит у Ключа прощения. Мань постарается иметь в виду, что Ключ не из нашего мира.

— Мань, а вы видели, как я здесь появилась? – из отверстия дупла было видно, как постепенно сгущаются сумерки, и без искусственного освещения меня тоже начало клонить ко сну. Бодрости не добавлял и свернувшийся в моих руках теплый комок шерсти, иногда принимавшийся возиться, чтобы расположиться удобнее. Но пока я еще не спала, а Мань неожиданно расщедрился на комплименты, я решила попробовать выпытать у него хоть немного информации.

— Сегодня было время радужного луча, – отозвался глухой голос панденыша. Похоже, он, как и я, решил отдохнуть перед долгой дорогой к неведомому Хардрагору. – Он обычно проходит вдоль стены, будто подтверждая ее право на существование. Сегодня же Мань захотел увидеть луч вблизи. А увидел бессознательного Ключа.

— Вообще меня Майя зовут.

— Красивое имя для Ключа, – одобрил Мань. – Вообще всех Ключей называли красивыми именами.

— И Эсфею тоже? – обрадовалась я прекрасной возможности продолжить диалог.

— Леди Эсфею, – поправил меня маленький защитник правил. – Мань не настолько долго живет на свете, но слышал, что она была прекрасна и телом, и душой. Она же, правда, и разделила наш мир пополам, но того требовали суровые времена. Ценой своей жизни она спасла магических животных от гибели, а людей – от беспричинного присвоения себе все большего волшебства.

— Леди Эсфея погибла? – расстроилась я. Все же надежда на прояснение обстоятельств своего перемещения была во мне сильна.

— Исчезла, – ответил Мань совсем ленивым голосом, и я поняла, что он уже наполовину погрузился в сон. – Вместе с телом своего покойного и горячо любимого мужа Сафариана. А с ними из нашего мира навсегда ушло и счастье. Пока не появился новый Ключ. Ты наша последняя надежда, Майя.

После этого Мань окончательно засопел, я тоже чувствовала сильное желание прикрыть глаза и забыться сном без воспоминаний. Я очень надеялась на то, что, попав в этот мир Ванечкиной фантазии, перестану видеть всех, с кем довелось встретиться раньше. Сейчас меня гораздо сильнее беспокоили другие перспективы.

Возвращение домой – оно непременно должно состояться. И пусть мама знает, куда меня отправили, она все равно будет безумно переживать. Я не могу допустить этого. А значит, я должна встретиться с Хардрагором. Живым Хардрагором, находящимся где–то среди этого леса или за ним. Живым, в отличие от леди Эсфеи, о которой так мало успела рассказать мама.

* * *

В темной комнате замка на краю Рамбьеля со стоном проснулся молодой человек. Схватившись за грудь, он поднялся с подушек и растер область в районе сердца. Затем встал с кровати, подошел к тумбе и зажег лежащую на ней свечу. Прошелся по комнате, укутанной мраком, вышел наружу – в длинный коридор, на стенах которого висели многочисленные мужские портреты. Напротив должна была быть такая же вереница женских – но однажды она прервалась со смертью одной из обитательниц замка. Рядом со спальней молодого человека как раз висел ее портрет, и юноша каждый раз улыбался, глядя на одухотворенное лицо последней в своем роде женщины.