Книга Долгая сказка на ночь, страница 59 – Настя О

— Я точно могу пойти туда одна? Никаких подвохов, Эль?

— Не больше, чем обычно, – хмыкнул Мастер.

Здесь было темно и немного не по себе. Из глубины доносился голос Маня. На него я и отправилась, надеясь, что там, подобно озеру из грота, будет собственный источник освещения. Но я ошибалась.

Голос Маня никуда не делся. Но самого панденыша я так и не увидела. Поэтому, набравшись смелости, тихо произнесла:

— Мань? Уважаемая Махони? Меня зовут Майя, я Ключ. Мы с Эль–Сирианом пришли к вам, чтобы выразить благодарность за подарок.

То, что случилось в следующее мгновение, повергло меня в настоящий шок. Освещение действительно сработало. Вот только источником его оказались два огромных желтых глаза, сбоку от которых располагались еще два таких же, но меньшего размера. А потом стали заметны очертания настоящего паучьего тела, и в пещере раздался шипящий голос членистоногого чудовища:

— Так вот ты какая, наша спасительница…

Нет, я совсем не разделяла чужой радости. Я закричала, что было силы.

Мастер пришел на помощь, когда я неслась к выходу из пещеры. Снова сжав в объятиях, терпеливо дождался окончания моего крика, а затем ласково спросил:

— Махони испугалась, глупенькая?

— Там паук! – заверещала я. – Огромный четырехглазый паук!

— А кто, ты думала, будет обеспечивать нас с тобой одеждой на той стороне стены, где ни одного человека и в помине не было? – добродушно рассмеялся Эль–Сириан, когда я стала потихоньку затихать в его руках.

— Ты это нарочно, – догадалась я, вырываясь и со всей силы ударяя Мастера в грудь. – Опять издеваешься! Да что же это такое! Мало мне было попасть неизвестно куда, так еще и ты на голову свалился! Только и знаешь, что пугать и насмехаться! Почему, стоит мне только начать доверять тебе, ты снова все портишь?!

Конечно, я лукавила. Я ему доверяла – настолько, насколько вообще возможно было доверять. Но не высказать свое неодобрение тоже не могла. В конце концов, я была чужой в этом мире, зачем постоянно сталкивать меня с тем, что для других давно стало привычным?

Мне показалось, что на лице Эль–Сириана промелькнуло раскаяние, но коктейль из охвативших эмоций был слишком взрывоопасным. Когда Мастер сделал попытку приблизиться, я дернулась назад, в сторону темноты пещеры – и затаившегося там монстра. Голос панденыша стал настоящим бальзамом на душу:

— Дальше Мань справится сам. Мастер идет, куда собирался, Ключ идет знакомиться с Махони.

В тот момент я даже не думала с ним спорить. Заявление Маня показалось мне поистине мудрейшим. Развернувшись, я отправилась вслед за нырнувшим во тьму фамильяром. Я не стала бояться паучиху меньше. Но остаться сейчас рядом с Эль–Сирианом было бы оскорблением самой себя.

— И Ключ больше не кричит так громко. Пугается не только Ключ. Махони тоже очень чуткая. А если пугается Махони, это плохо. Махони добрая. Ключ тоже добрая, пусть и глуповатая. Ключ с Махони подружатся, потому что обе добрые.

— Я постараюсь, – пообещала я с чистым сердцем.

В жилище паучихи все равно входила с опаской. Ну как такая махина могла оказаться доброй? Хотя она ведь ткачиха. Флегматичная работа должна была подразумевать кроткий характер. Я решила надеяться на это.

Когда желтые глаза снова оказались в поле моего зрения, они моргали часто–часто. Мань, похоже, тоже обратил на это внимание, поскольку сразу обратился к обладательнице необычного зрения: