Книга Божественной тропой, страница 61 – Настя О

Спустя некоторое время, когда были выполнены все наказы Хё, я сидела на мелководье в купальне, чувствуя, как расслабляется напряженная болью спина. Хё ушла в лес, обещая вернуться поскорее, и оставила меня в освещенной воде. Доррона я сюда не пустила – кто знает, выдержал бы он действие скверны в купальне или нет. Я не могла приносить доброму существу несчастья. Поэтому очень обрадовалась, когда вернулась Хё.

— В воду не заходи, – предупредила я ее.

— Не буду, – мрачно кивнула девушка–тайлун. – Я приготовлю травяной отвар. Он должен вернуть тебе силы и уменьшить последствия болезни. Увижу эту маленькую дрянь – награжу скверной похуже! – в сердцах пообещала она.

— Не держи на сердце зла, Хё, – попросила я. – Старайся во всем искать хорошее. Мы ведь могли совсем с тобой не увидеться. А теперь ты здесь, со мной, и счастливее меня нет в целом мире человека.

— Ты перестанешь им быть, когда соединишься с храмом.

— Не уверена, что хранитель мне это позволит.

— Он только на словах грозный, – разрушила легенду духа Хё. – А сам безмерно рад, что к нему пришла богиня. Соскучился он. Неугомонный, столько времени держится за жизнь.

— А вы давно знакомы? – полюбопытствовала я.

— С тех пор, как меня в Проклятую деревню привез Ро–коон. Дорроны тянутся ко всему, что имеет божественную природу. Пусть и воспитывали меня колдуны, сущность осталась неизменной.

— А ты знаешь, какой бог произвел тебя на свет?

— Не удивлюсь, если это был Оннаками – у меня такой же склочный характер, как и у бога–воина.

— А я даже не представляю, кто мог связаться с демоном, чтобы в мир пришла такая полукровка, как я…

— Это точно был не Ёёши, – ответила Хё. – Единственный бог, остающийся верным своей безумной жене…

— Я думала, что Ёёни считается доброй милосердной богиней.

— Куда там! – хмыкнула Хё. – Ты ведь знаешь, что Ёёши взял ее с собой из человеческой деревни. А знаешь ли ты, что она не подарила мужу ни одного ребенка?

— Как же так? – удивилась я. – Я всегда считала верховных богов образцовой парой!

— Бойся Ёёни, Мэй. Смерть брата помутила её разум. Из прекрасной и доброй девы стала она злобной богиней. Говорят, она посчитала именно Ёёши виновным в смерти брата, потому и не принесла детей мужу. А он все также продолжал любить её.

— Как это печально…

После отвара мне стало несколько лучше, а боль отступила, но мрачная Хё сказала, что это, к сожалению, временный эффект.

— Если не будешь признана храмом, погибнешь.

— Я не в том состоянии, чтобы забирать у ослабевшего доррона остатки его силы. Никогда не стану выживать за чужой счет. Если мне суждено уйти, так тому и быть.

Доррон с радостью отдал вторую жилую комнату Хё. В ту ночь я засыпала со спокойным сердцем. И пусть открывшаяся болезнь сильно опечалила меня, от желания сделать храм Ёёши величайшей святыней я отказываться не собиралась.

Как и говорила Хё, лучше мне не становилось. Действие отвара помогало на время и носило в основном успокаивающий характер. Через семь рассветов стало тяжелее передвигаться, так что я занималась только тем, что выходила на улицу и присаживалась на крыльце молельни, наблюдая за тем, как хлопочут вокруг Хё и доррон. Но и это нехитрое упражнение я могла проделывать только с помощью подруги.