Книга Божественной тропой, страница 75 – Настя О

— Мэй, сделай перерыв, пожалуйста! – Хё, как уже не впервые делала, ворчливо подошла к аотаме и позвала меня на ужин. Я знала, что за время после возвращения девушка сдружилась с Бокки, а уж на почве моей странной любви к письмам Риндо – и того сильнее. Они словно перенимали друг у друга почетный караул по моей охране от всесильного коттая, и погружение в мир его мыслей также считалось немалой угрозой. Но тут непреклонность проявляла уже я, никак не давая привлечь себя к бренной жизни. Единственное, на что согласилась – время от времени оставаться в храмовой библиотеке и читать уже там.

Духов, приведенных Риндо, я милостиво отпустила, взяв с них клятву под угрозой развоплощения молиться своей первой богине. В ответ получила всеобщее заверение, что беспокоиться мне не о чем: за сотни лет, проведенных в мире мертвых, они научились быть благодарными и прекрасно понимают, что нынешние потомки катятся в пропасть небытия. Духи, кстати, обещали навестить живых родственников и попытаться наставить их на истинный путь. По дороге от торий к храму солнца, то есть. Я стояла у главных ворот и с легким сердцем наблюдала, как разлетаются из моего дома храбрые сущности, не побоявшиеся пересечь границу миров дважды. В тот вечер я должна была читать письмо от Риндо внутри храма.

Странно, но почерк его совершенно изменился. Символы скакали со строки на строку, то причудливо извиваясь, то грозясь убежать за границу листа. Кое–где я заметила темные следы, похожие на потеки, а еще…там словно оставляли свои отметины когти. Когда же я прочитала содержимое одного из таких листов, все сразу встало на свои места.

«Кругом ложь. Ложь и обман, устраиваемые для того, чтобы добиться желаемого любыми путями. У правителя Онони–да никогда не было дочери – она погибла еще в раннем детстве. У храма Ёёши не было доррона–девушки – хотя бы потому, что не было самого храма. Меня завели в иллюзию бытия, а то, что я считал своим домом, оказалось святилищем подлой богини Ёёни. Злую роль сыграла она в моей жизни, обратившись сначала внезапно выжившей дочерью, затем – полным добра и света духом. Разве поступают так благочестивые боги? Чем прогневал я тебя, Ёёши? Даже моя любимая аотама оказалась просто зарослями хинагеши – усыпляющего красного мака, что заставил спать мою бдительность и отдал прямо в руки вероломной и страстно возжелавшей меня богини. За что же я впал в твою немилость, светлейший?»

Ладонь с силой сжала листы. Я почувствовала, как в сердце сжимается тугой ком оттого, что началась не самая приятная часть жизни Риндо. Именно та часть, когда он навсегда позабыл свое человеческое имя. Боги, а ведь он так любил, когда его называли Ясумаро… я не знала, хочу ли я по правде увидеть то, как богиня сделала из светлейшего существа пособника зла. Я действительно сомневалась, стоит ли мне быть в это посвященной. Но зря ли я сказала себе однажды, что искренне люблю его? Что, в таком случае, значат мои слова, если я не могу подкрепить их действиями? Любовь не признает условностей и тайн. Вот и я должна была узнать все о коттае.

Дрожащей рукой я отложила лист к стопке уже прочитанных. Судорожный вздох сорвался с губ, стоило глазам пробежаться по первым символам следующей части повествования. Риндо…милый Риндо! Что же она с тобой сделала?