Книга Божественной тропой, страница 90 – Настя О

— Риндо… – слетело с губ прежде, чем я заставила себя подняться.

— На твоем месте я бы не спешил, богиня, – ворчливо отозвался голос Бокки из того угла, в котором я разместила чайную зону. – А то весь сюрприз испортишь. Зря, что ли, коттай тебя в целебный сон на трое суток поместил?

— Насколько? – услышав небывальщину из уст священного духа, я мгновенно поднялась на постели и во все глаза уставилась на помощника. Тот сидел на коленях и, судя по хитрому выражению лица, только и ждал, когда я, наконец, осознаю величину сотворенных Риндо деяний.

— На трое, говорю, – видимо, не желая выгораживать коттая, с чувством выполненного долга повторил доррон. – Ты еще неплохо держишься. Будь я человеком, на твоем месте умер бы с голоду.

— Уважаемый доррон, что происходит? – уловив в его словах насмешку, смягчилась я. Ох, уже эта старческая ревность.

— На Белую Смерть напала жажда деятельности с того момента, как он вернулся из Проклятой деревни. Хотя имеет ли смысл ее теперь так называть, ума не приложу.

— Бокки, вы говорите загадками! – не выдержала я. – Что там все же такое?

— Да выйди ты уже на улицу, богиня, и сама узнаешь, – хитро подмигнул мне доррон. – И коттая зови. А я пока завтрак приготовлю.

Он исчез тут же, как молвил последнее слово, давая мне одеться в тишине и спокойствии. Пусть чувство голода было сильно, загадочность, с которой общался Бокки, вызвала живейший интерес с моей стороны. Облачилась в прогулочное кимоно я с невиданной быстротой.

Весна постепенно вступала в свои права. Зимний холод, от которого мы с Бокки и Хё спасались только с помощью бани, все меньше приходил на ум, и душа расцветала, подобно природе, раскинувшейся вокруг Храма Солнца. Я вышла на крыльцо молельни и вдохнула свежий воздух полной грудью, улыбнувшись занимающемуся дню. В последнее время я стала замечать, что все живое вокруг будто бы прислушивается к моему настроению. Сегодня, например, природа вторила мне песней истинной любви.

Риндо обнаружился у входа на территорию храма. Он помогал двум крупным мужчинам, в которых я узнала жителей деревни, складывать бамбуковые стволы на каменной мостовой. Заметив меня, он распрощался с людьми и, светло улыбнувшись, пошел мне навстречу.

— Доброе утро, Мэй.

— Доброе утро, Риндо. Была ли острая необходимость в том, чтобы усыпить меня на целых три дня? – решив не ходить вокруг да около, сразу же спросила я.

Коттай заулыбался шире:

— Твоему телу был необходим отдых. И я очистил твой дух от незначительной скверны, действие которой ты испытала некоторое время назад.

Я сразу подумала об Ичимиджи, но решила не посвящать коттая в короткий список своих врагов. Успеется. Кажется, я даже удовлетворилась ответом, поскольку не стала допытываться, что еще сделал со мной Риндо. Вместо этого устремила взгляд на пространство вокруг тории и так и замерла с приоткрытым ртом.

— Что случилось, Мэй? – нахмурился коттай.

— Риндо, посмотри. Аотама зацвела…

— Ты даже священное дерево Ёёши заставила выглядеть иначе, – оглянувшись и явно радуясь тому, что увидел, отозвался лис.

— Риндо… – тихо позвала его я, боясь, что внезапный порыв, овладевший мною, исчезнет раньше, чем я успею сказать то, что должна была.

— Да? – резче, чем необходимо, обернулся ко мне коттай. – Ты что–то хотела, Мэй?