Книга Человек со звезды, страница 55 – Настя О

— То есть вы даете добро? — удивилась я.

— Нет, его даст Федор, когда получит окончательный анализ, — засмеялась Татьяна. — Но до этого недолго осталось. Рейн прошел почти все проверки. А его речь, которую я сегодня услышала, является последним оплотом сопротивления. Вы практически совершили чудо, Нина.

— Ваш муж говорил, что они чувствуют мысли, которые Рейн вкладывал им в голову. Но с женщинами такой маневр не проходил.

— Мы склонялись к тому, что мужчины мыслят более логично. В голове у женщины, как ни крути, настоящий хаос. Возможно, Рейн поэтому и ускорил свое обучение. Хотел хоть как — то с вами общаться.

Мы немного помолчали, разглядывая девочек, готовящих Рейна, потом я вспомнила:

— За все время наблюдения я только две странности видела: он на МРТ уснул, причем так, что не добудишься, и в первую ночь пел. Но мне показалось, это пение не приносило ему радости. Он весь в испарине был.

— Да, о колебаниях нам сообщали. Тогда его маячки с ума посходили, я помню. Вообще у меня только одно объяснение данного поведения: волны, на которых «живет» Рейн, угнетаются волнами, которые продуцирует МРТ. Бывает, ничего страшного. У Рейна такое здоровье, что ему в принципе медицина ни к чему. Вот и источник раздражения нейтрализуем. Что же касается того ночного происшествия...мне кажется, это какой — то способ общаться со своими. Конечно, наши спутники никакой подозрительной активности в виде летающих тарелок не обнаружили, но, кто знает, какое нужно расстояние для того, чтобы пришельцы могли комфортно передавать свои мысли? Может быть, это миллионы световых лет. Может быть, их способности не имеют границ. Вы сами понимаете, даже в доступном нам мире вопросов столько, что на разгадку хватит всей оставшейся жизни. Стоит ли говорить о том, до чего мы не в силах дотянуться?

— Надолго ли он у нас? — задумчиво глядя на то, как пришелец в скафандре погружается на дно бассейна, произнесла я.

— Слушайте, Нина, — внезапно оживилась Танечка, — а не хотите сегодня после нашей встречи заскочить к Федору? Так сказать, чтоб он засвидетельствовал навыки вербального контакта?

— Почему бы и нет? — пожала я плечами. — Меня ведь для того и наняли.

Таня хитро на меня посмотрела, но я предпочла скрыть лицо за стаканчиком. Глава лаборатории, сама того не зная, навела меня на философские мысли, которыми я не хотела ни с кем делиться. Это позавчера я еще, возможно, могла спокойно воспринимать Рейна рядом, относиться к нему, как к одной из сторон работы. Да, пусть необычной, ранее мне несвойственной, но все же работе. Но грань между профессиональным интересом и личным была преодолена слишком быстро, и виноват в этом был не один Рейн. Только если он вдруг исчезнет из моей жизни, смогу ли я смириться с этим?

Бассейн сменился центрифугой.

— Единственная установка, к которой не допускают женщин, — усмехнулась Татьяна, когда наружу выглянул мужчина средних лет в белом халате. Он махнул Рейну в приглашающем жесте, и тот шагнул внутрь. — Пойдемте, Нина, нашему Раян — дану после полета может потребоваться помощь.

— Все так плохо? — забеспокоилась я, на что получила снисходительный взгляд:

— Увидите. Просто Рейн захотел не самые слабые нагрузки.

— Они чем — то измеряются?

— Конечно, — кивнула Татьяна. — Он попросил двадцать минут.