Книга Человек со звезды, страница 66 – Настя О

— Это. Еще. Не. Конец. Нина, — тихо произнес Рейн, и я поняла, что впереди меня ожидает очень длинная ночь.

Пришелец оказался неутомимым любовником. Пока длилось наше безумие, я начала понимать, каково было Рейну сдерживать эмоции до этого момента. Стойкая реакция на меня, от которой я потеряла голову, была всего лишь небольшим упущением с его стороны. Остальное находилось под жестким контролем, а когда освободилось и вышло наружу, я узнала, каково это — быть эмпатом.

Рейн дул на мою разгоряченную кожу, отчего та покрывалась мурашками от холода, и тут же обрушивал на нее град страстных поцелуев. Поначалу я вырывалась, пытаясь хоть как — нибудь уклониться от намеренных истязаний, потом бросила, поняв, что с желаниями этого товарища бороться бесполезно. Он лепил из меня нужный ему сосуд, придавал ту форму, которую считал правильной, не забывая при этом одаривать таким количеством эмоций, что впору было задыхаться. Ласки и объятия Рейна сделали из меня послушное существо, откликающееся на любой зов требовательных рук или губ. Я устала стонать на каждую новую попытку свести меня с ума и все сильнее понимала, как он упивается сам, превращая меня в легкое эфемерное нечто. Мозг отключился без шанса вернуться до утра. Я стала единым нервом, готовым поглощать любое действие Рейна. Я стала его продолжением, тогда как он превратился в продолжение меня. Мы даже уснули, сплетаясь руками и ногами, когда, наконец, выдохлись оба.

Ночь толкнула меня подняться с теплого места, вынырнув из — под руки Рейна. Во всем теле ощущалась приятная усталость, и, тем не менее, мышцы требовали усилий. Простых, человеческих. И я, укрывшись простыней, отправилась к задней двери — туда, где дорога из дома выходила к сделанному папой причалу.

Скрипнула калитка, выпуская меня из родового гнезда. Благодаря простыне ночной воздух приятно холодил кожу. Ноги не зябли, лето выдалось хорошим. Я прошлепала по вытоптанной тропе к деревянному мостику, ощущая ступнями, как приятно коже прикосновение.

Наверное, это все действие слюны. Она продолжала держать мои ощущения обостренными, пусть и не такими яркими, как в объятиях Рейна несколько часов назад. Я смотрела на полную Луну, на ее след в лениво провожающей свои воды реке и представляла, как, сойдя с моста, смогу ступить прямо на желтую дорожку, с каждым новым шагом оказываясь все выше. Сначала — в небе, затем долечу до нашего спутника, а там… а там смогу и до Родины Рейна добраться.

Мысль последовать за пришельцем испарилась, стоило горячим рукам обнять меня сзади. Простыня соскользнула, и я ощутила спиной, как Рейн воспользовался своим любимым способом одевания. Пришел, в чем мать родила, то есть. Тело откликнулось незамедлительно, разум поплыл, а когда меня развернули лицом к себе и приподняли над землей, заставляя оплести талию Рейна ногами, я уже знала, что последует за этим. Я сдавленно застонала от того, что он творил, и вцепилась руками в широкие плечи.

— Нина? — раздался над ухом его хриплый голос.

— Ноги устали. Болят, — решив немного пострадать и получить порцию жалости, выдала я. — Но все равно хочу тебя.

— Сейчас, — нашел решение пришелец и задвигался. Пошел куда — то в сторону со мной на руках.