Книга Калька, страница 107 – Настя О

Мне стало страшно, когда он потащил меня за собой, крепко сжимая руку на моем плече. Я попыталась вырваться и закричала, когда Макс швырнул меня вперед. Затем, нависнув надо мной, он рванул скафандр на моей груди с такой силой, что верхний слой, скрывающий сжатый воздух, разорвался, выпуская наружу драгоценные пузырьки. Это означало только одно: в космос я смогу выйти, но проживу ровно столько, сколько хватит мне для задержки дыхания.

— Вот и нет больше твоего последнего спасения, — прорычал вконец разозленный Макс.

Я никогда не видела его в такой степени бешенства: вены на висках вздулись, линии ярко сияли на лице, а сам он был напряжен, словно пружина. Если мое очередное бегство так на него подействовало, разве мог он помышлять об еще одном изменении реальности?

— Макс! — взмолилась я, хватаясь за его плечи, как за спасительную соломинку. — Пожалуйста, прекрати это! Хватит! Ты же видишь, ни к чему твое стремление сделать по-своему не приведет! Вспомни: у нас ведь были моменты, о которых приятно думать! Ради них, ради всего святого — Макс, пожалуйста, дай мне спокойно жить дальше!

— Что святого ты хочешь увидеть у жалкого Потребителя, который ради тебя менял реальность двадцать пять раз?

Сказано это было таким тоном, что мне стало ясно: он не отступится. Будет продолжать играть в видимость отношений до тех пор, пока своими скачками в прошлое окончательно не уничтожит следы моего пребывания на Земле. Оказывается, даже хладнокровные Потребители могли становиться безумными.

— Чертов братишка, — пробормотал Макс рассерженно, когда увидел часы на моем запястье. Он потянулся, чтобы сорвать их, снова встряхнув меня так, что я вскрикнула. Но, стоило ему только прикоснуться к средству перемещения, как смазанное темное пятно оторвало его от меня, отбросив назад, к центру зала телепортации.

Виктор очнулся. И Виктор теперь стоял между нами.

— Остановись. Ты же сам прекрасно понимаешь: это судьба. Это чертова судьба, Макс! У нее нет точного определения, ее не изобразить формулами! Это она каждый раз не дает тебе завершить начатое!

— Чертов братишка, — снова процедил Макс, сплевывая кровь на белоснежный пол. — Ты никогда и близко не пытался понять меня!

Мужчины сцепились снова, и я не успевала следить за тем, кто ведет в бессмысленной борьбе. Они оба были в черных костюмах по фигуре, и я догадалась: это мужской вариант скафандра. Я ощупала свой комбинезон. Герметичность была нарушена. Нам отсюда не выбраться. Даже если победит Виктор.

Последний спустя несколько минут с тяжелым дыханием оказался на коленях передо мной. По виску Механика текла струйка крови.

— Забыл одну важную деталь, — криво усмехнулся он, протягивая руку к моим часам.

— Что? — обреченно спросила я, следя за тем, как пальцы Механика смыкаются на моем запястье.

— Не смей! — проревел голос Макса, застывшего посреди зала телепортаций.

Наверное, таким я его и запомню: с перекошенным сияющим лицом, застывшим в воинственной позе и желающим заполучить меня любой ценой. Ждать, что произойдет дальше, я не стала. Мне больше не нужно было дотрагиваться до Макса. Моя ненависть достигла своего максимума.

Реальность изрыгнет из себя всех Потребителей, если калька преодолеет эмоциональный барьер и от всей души пожелает, чтобы восстановилось равновесие. Именно это я и сделала, когда Виктор все-таки нажал кнопку на часах. А еще — схватила его самого за руку, увлекая за собой.