Книга Калька, страница 91 – Настя О

— Гойт, — собственный голос показался мне чужим, — о чем говорит Виктор?

— Позвольте, я попытаюсь объяснить вам, Анди. Двадцать пять реальностей, появившихся благодаря нашему желанию узнать о планах моего брата, не существуют в пространстве независимо друг от друга. Если представить Солнце и исходную реальность за эталон, то остальные будут отклонены по отношению к ним на некоторое количество градусов. Представьте себе на мгновение, что Солнечная система расположена в одной плоскости, пусть это и не так. Измененная Земля со всей остальной системой будет немного приподнята над этой плоскостью, вариация Земли под номером два — еще выше, и так далее. В итоге образуется своеобразная сфера с центром в Солнце. Веер, в котором каждая из вариаций притягивает соседние с определенной силой. Естественно, такая система не сможет находиться в покое, и каждая из реальностей будет сдвигаться не только относительно Солнца, но и относительно двух ближайших соседей. А в итоге…

— Получится каша, — закончил за него Гойт.

— Не забывайте также о той реальности, которая исчезла с появлением Анди. В ней тоже было Солнце. Было. А теперь там куча небесных тел, которые засасывает в центр системы.

— Что за чертовщина? — удивился Гойт не на шутку.

— Был бы я верующим человеком, сказал бы, что на все воля Божья, — хмуро ответил Виктор. — Эта черная дыра начинает влиять на все оставшиеся реальности. В конце концов исчезнут все вариации Земли. Никто не знает, не станет ли этот процесс распространяться дальше.

— Что вы хотите от меня, Виктор? — понимая, к чему клонит главный Механик, спросила я.

— Остановить искажение реальностей может только калька. Когда черная дыра встретится с изначальным элементом событий, произойдет их взаимодействие. Все, что случилось после первого изменения, будет исправлено. Я хочу, чтобы вы отправились на место двадцать четвертой Земли и прыгнули в черную дыру, Андреа.

— Ты с ума сошел! — Терпению Гойта пришел конец, и взбешенный муж прижал главного Механика к стене, схватив за грудки. — Чему ты учил нас, Виктор? Что при желании мы всегда сможем победить Потребителей, потому что мы — мы, а не они! — обладаем состраданием и способностью сопереживать! И что теперь делаешь ты? Сваливаешь все проблемы Механиков на плечи одной-единственной женщины, которая оказалась вовлечена в это по вине твоего брата!

Виктор не сделал ни единой попытки освободиться. Он словно радовался, что стал ближе к Гойту, а тот, возможно, прислушается к его словам.

— Хочешь ты того или нет, Анди — ключ ко всему, что сейчас происходит. Я не знаю, что на самом деле движет Максом, но факт остается фактом: из всех преобразований реальности, которые я видел за свою долгую жизнь, эта — самая масштабная, самая жертвенная и самая непредсказуемая. Самая страшная. Называй как хочешь. То, что произошло из-за одной-единственной женщины, сейчас рискует выродиться во что-то огромное и неконтролируемое. Я видел черные дыры. С той лишь разницей, что раньше мы их днем с огнем не могли найти, а сейчас они сами раскрывают нам свои объятия, чтобы поглотить все живое.

— Вы видели черные дыры? — ухватилась я за мысль и заметила, как согласно кивнул Виктор.

— Не воспринимай все близко к сердцу, — предупредил Гойт, не отрывая взгляда от Механика. — Он сейчас наговорит тебе что угодно, лишь бы ты согласилась.