Книга И космос в придачу, страница 33 – Настя О

От нее пришла такая волна неконтролируемой печали, что он почти опьянел. И это была лишь небольшая часть, от которой он не успел поставить экран. Если бы среагировал мгновением позже — остался бы погребенным под чувствами Киры и был бы бесконечно счастлив от этого. А так — попытался сосредоточиться, как мог, однако все равно не выдержал. И позорно сбежал. Впрочем, главное было сохранить дистанцию между ними, а каким это делать способом — совершенно неважно.

Оказавшись в каюте, где дышать можно было более свободно, Олейрон впервые задумался о том, как перенаправить зарождающуюся симпатию Киры в другое русло. Как в этом сможет помочь Иммерсинский рынок? Нужно будет приобрести ей собственный коммуникатор. И Олейрон начал сеанс связи.

* * *

Если Олейрон думал, что поступил правильно, когда уходил, то Кира готова была придушить его. Если бы могла добраться. А возможность передвигаться снова стала для нее проблемой, поскольку накатила усталость, как перед недавним обмороком. Неужели опять будет разговаривать голос в голове?

Слава Богу, ее хотя бы накормили завтраком. Энергии в организме было ровно настолько, чтобы попробовать по стеночке доползти до собственной каюты. А там хоть трава не расти. И плевала она на всяких дерганых пришельцев. Ее цель — получить в Галактическом Союзе право называться фамилией д'Дан. Что при этом думает тот, кто ее на все это подрядил, ей вообще не должно быть интересно. Однако, как это и бывает, чисто женский червячок сомнения засел в душе.

В конце концов, не запах же ее тела после душа и завтрака оттолкнул этого странного пришельца?

Как и планировала, Кира добралась до каюты своими силами, хотя ее передвижение скорее можно было бы назвать грациозным танцем черепашки. Руки и ноги постоянно тряслись, отчего приходилось все больше снижать скорость перед заветной целью. Хотя Кира и так передвигалась с упорством не самой быстрой улитки. Потом нужно будет спросить у Олейрона, не было ли на игле информационного куба какой-нибудь противопоказанной землянам заразы. Мало ли что там делали для вечной записи дэйрианцы. Кире и дурацкий душ сначала пришелся не по душе!

Зря она об этом вспомнила. Одна картинка перед глазами вызвала карусель остальных, и Кира пошла на новый виток сомнений и переживаний. С этим нужно было что-то делать. Кира не нашла ничего лучше, чем лечь спать. И пусть совсем недавно был завтрак, игры с информационным кубом дорого ей обошлись. Даже проблема со светом ее не остановила. Кира просто закрыла глаза и почти сразу же отключилась.

Ей снились родные места. Лето и дача, где она любила проводить время, когда была маленькой. Сейчас, конечно, тоже иногда туда наведывалась, но, в основном, чтобы не запустить дом и не вырастить слишком высокую траву. В какой-то степени Кира даже понимала, почему сознание подбросило именно эту картинку. Уставший мозг ушел на перезагрузку и оставил на месте себя то, что было приятно.

Не понимала Кира лишь одного: почему она оказалась здесь в той футболке и штанах, в которых засыпала на корабле Олейрона?

— Наверное, тяжело все время пытаться быть рациональной, Кира, правда?

Поначалу голос показался ей незнакомым. Потом она вспомнила, где могла его слышать, и обернулась на звук.

Отэ-д'Дан собственной персоной сидел на весенней траве и улыбался, глядя на нее. Кира на всякий случай ущипнула себя — было больно, словно она и не засыпала. Но она ведь помнила, что доковыляла до своей постели и отрубилась!