Книга И космос в придачу, страница 37 – Настя О

— Вы расскажете об этом? — пытливо посмотрела на Отэ-д'Дана Кира, но что-то в обстановке неуловимо изменялось.

— Может быть, в другой раз, — на прощание бросил ей инопланетянин.

Его лицо стало расплываться, а Киру начал трясти кто-то совсем недружелюбный.

Когда она сообразила, что ее просто пытаются разбудить, то открыла глаза и встретилась с ярко-синими глазами Олейрона.

— Что, космоса ради, вы делали в вашем сновидении, Кира? — прорычав, спросил он.

— Если перестанете меня так сильно трясти, может быть, я вам даже отвечу, — зажмурившись от яркого света, проскрипела Кира.

Затем удивилась: что-то явно было не так. Ушли все симптомы усталости, а такое случалось с ней обычно после долгого сна.

— Сколько я спала? — снова поглядев на Олейрона, спросила Кира.

— Больше суток, — зло бросил ей Олейрон. — Если хотели прекратить наше сотрудничество, выбрали не самый лучший способ: древняя кровь не даст вам просто так погибнуть!

— Не больно-то и хотелось, — скидывая с себя руки противного пришельца, с обидой проговорила Кира. — Можно подумать, это я попросила вас дать каплю крови, чтобы вскрыть проклятый информационный куб! А теперь я подцепила от него какую-то заразу и заодно всю генетическую память вашего дэйрианца! — выпалила она, решив не сдерживаться.

Ворвался к ней в каюту, тряс до потери пульса, а теперь еще и гадостями поливает. Уму непостижимо, куда заносило этого красноволосого истукана!

— Что? — нахмурился Олейрон. — Вы говорите, что вам стала доступна память Отэ-д'Дана? Неужели куб смог смоделировать матрицу его личности?

— А вы о чем подумали? — ехидно обратилась к нему Кира. — Еще скажите, что за меня волновались! — процедила она напоследок.

Установившееся молчание внезапно смутило девушку. Как будто пришелец молчал, чтобы не соглашаться с ее выводами. А ведь она просто ткнула пальцем в небо. В любом случае, так больше не могло продолжаться. Сначала он похищает ее с родной планеты, потом готовит завтраки, потом выскакивает из рубки с видом прокисшего мороженого, теперь вот по-своему выражает заботу.

Ну, все. С нее, пожалуй, хватит. Пора возвращаться к деловым отношениям.

— Я не понимаю, почему так долго спала, — примирительно, но без прежнего расположения объяснила она. — Возможно, организм так отреагировал на большой объем информации — простите, я не знаю. Не разбираюсь в ваших информационных технологиях. Знаю только, что килтианцев называют попрошайками, и на Иммерсинском рынке их пруд пруди, а потому нужно будет держать ухо востро. Больше ничего путного сказать не могу.

— Я понял. Сделаю вам ужин, — Олейрон поднялся с колен, но Кира его остановила.

— Это союзное судно класса К-310. Просто вы его доработали. Я теперь в курсе, как устроена кухня. Осмотрю продукты и что-нибудь сама соображу. Пожалуйста.

И пусть говорила она тихо, в голосе звенела решительность. Она не намекала — говорила прямым текстом, что не нуждается в услугах Олейрона. Качели, которые до этого не давали Кире спокойно дышать, необходимо было остановить. И она не знала другого способа, кроме как разорвать эту порочную связь между ними.

— Вы знаете, где меня искать.

На самом деле, она не могла этого знать, поскольку ей не показывали каюту капитана корабля. Но Кира справедливо решила, что Олейрон имел в виду мостик, а потому кивнула в ответ. И еще некоторое время гипнотизировала закрывшуюся после ухода мужчины дверь. Для чего? Кто бы ответил ей на этот вопрос. Она сама — точно не могла.