Книга И космос в придачу, страница 47 – Настя О

Кира ничего не понимала. Дрожа мелкой дрожью, она молилась только о том, чтобы все это быстрее прекратилось. Кажется, Вселенная услышала ее молитвы.

От Двайра ее оторвали смазанным и четким движением. Прижавшись к чьей-то груди, Кира безошибочно почувствовала, кто именно перехватил ее у форгетонца. Подняв заплаканное лицо вверх, она увидела сосредоточенного Олейрона, который что-то пытался ей сказать. Наверное, она зарыдала в ответ. Пыталась прокричать: «Где ты был?» — но связки больно резало, стоило только произнести эти слова. И Кира спряталась на груди пришельца. Кажется, Олейрон понял, что с ней не все в порядке. Он убрал одну руку с ее талии, чтобы поднять выше и прикрыть ладонью ее ухо, прижав голову Киры к своей груди еще сильнее. Кира почувствовала себя в его объятиях, как в коконе, и наконец-то начала расслабляться. А затем картинка пыльного Иммерсина смазалась, и Кира поняла, что они оказались на корабле Олейрона.

Когда он попытался аккуратно убрать ее руки со своей спины, ничего не вышло, поскольку Кира намертво вцепилась в него. Пришелец замер, а затем начал осторожно гладить ее по волосам. Глаза потихоньку начали закрываться, а Олейрон подхватил ее на руки и куда-то понес. Последним воспоминанием Киры стало то, что пришелец опускал ее в какую-то капсулу. При этом он что-то говорил с заботливым выражением на лице, и Кира сделала вывод, что он уговаривает ее не паниковать. Она постаралась привести нервы в порядок. Но не успела. Сон одолел быстрее.

— Ничего не хочешь мне сказать, друг?

Входящий от Двайра он принял без вопросов. Знал, что придется делиться информацией, но не думал, что это произойдет так быстро.

«Где ты был?..»

Перед глазами все еще стояло испуганное лицо Киры и кровь, которую он слишком поздно заметил в ее ушах. От этого было гадко на душе и неспокойно на сердце. Помимо всего прочего, он подвел ее. Допустил опасность, когда должен был охранять ценой собственной жизни.

— Хотел поинтересоваться, как получилось, что ты не услышал приближения плазменной бомбы.

— Я вообще-то девушку на свидание пригласил, пока ты пропадал неизвестно где! Ты в курсе, что она на тебе завязана? — обвинительным тоном обратился к нему форгетонец.

— Не был до конца уверен, — уклончиво ответил Олейрон.

— И как ты вообще планировал мою часть работы? — изумился Двайр. — Просто подшутить решил?

— Завязка еще ничего не значит, — возразил Олейрон. — Можно быть завязанной на нескольких мужчин. Все зависит от степени эмпатии.

— Раз ты такой умный, то вынужден тебе сообщить, что мне Кира очень понравилась, — вспылил Двайр, чего за ним никогда не наблюдалось. — Так что придержи свои фотоны — или что там у тебя за это отвечает! У нас сорвалось свидание, которое я намерен устроить!

— Сможешь нас перехватить — тебе и даны в руки, — флегматично ответил Олейрон.

Хотя на самом деле очень хотел врезать Двайру. Он ведь просил отвлечь Киру, а не усложнять ей жизнь. Зря, наверное, втянул в это своего знакомого. Но обратной дороги не было. Сам во всем виноват.

Распрощавшись с Двайром, Олейрон отправился в медотсек, чтобы проверить состояние Киры. В который раз убедился, что древняя кровь не хочет избирать его своим носителем: когда Кира была без сознания, он пытался втереть несколько капель из ее ушей в подушечки пальцев. Напрасно: дэйрианская кровь отталкивала его. И делала жизнь Киры еще более уязвимой.